Один из них, женщина не запомнила, кто есть кто, попросил на пару слов оператора.
Либо они хотели обсудить какую-то сцену, на которую не рассчитывал «актёр», либо их разговор подразумевал что-то другое.
Оператор только тогда взглянул на Ифу. Так, словно она была в чём-то виновата.
Когда дверь за ними закрылась, рядом с женщиной присел второй индийский парень, оставшийся в комнате.
Как бы абсурдно ни звучало, ему шла одежда администратора отеля.
На мгновение Ифа подумала, что будь он настоящим администратором, он бы помог ей сбежать.
— Ты не хочешь эти съёмки. Я прав? — нарушил тишину Каир. Он смотрел на Ифу с лёгким прищуром.
— Да.
— Тогда почему ты здесь? — а это было тем вопросом, на который Ифа не хотела отвечать. Да и права ли она будет, ответив на него?!
— Хасан хочет эти съемки.
— Извини, я не знаю, что там между вами произошло, но разве ты не можешь отказаться? — Ифа повернула голову, встречая взглядом изумлённое лицо мужчины. Когда он коснулся её лица, она поняла, что расплакалась. Абсолютно не почувствовав этого. — Эй? К чему эти слёзы? Я не понимаю.
В этот момент вернулся оператор со вторым мужчиной, который слишком часто поправлял пояс халата и выглядел немного расстроенным. Вероятно, они не нашли компромисса за пределами номера.
— Давайте приступим к съёмкам?! Хасан отправил мне сообщение, мы можем работать. Ифа, приведи лицо в порядок.
— Будешь снимать моё лицо? — выплюнула женщина, быстро снимая одежду.
— Не передёргивай. Это не я виноват, что ты поссорилась с Хасаном, — промямлил оператор. Увидев, что женщина осталась в одном белье, он хаотично замотал руками. — Не торопись так! Камера всё ещё выключена!
— Так включи её, что ты медлишь??? Я хочу быстрее с этим покончить!
— Я больше не могу сидеть сложа руки! — Мари ходила по квартире Джесс и практически кричала на неё. — Почему ни Патрик, ни его друг не отвечают на мои звонки?
— Пожалуйста, Мари, успокойся! Они ведь должны быть сейчас у Хасана. Возможно, он что-то знает…
— «Что-то знает»? Да это его рук дело! Он похитил её!
— Мари, возможно, всё не так, — Джессика крепко обняла Мари и развернула к себе. — Подумай ещё раз, только хорошо, куда она могла пойти? Может, у неё есть друзья? Может, она обиделась на тебя за что-нибудь?
— Нет! Я точно знаю, где моя женщина. — Девушка сбросила со своих плеч тонкие кисти начальницы и вышла из её квартиры.
Лукас ждал её в машине, нервно постукивая пальцами по кожаной обивке сиденья.
— Ну что, этот мудак ответил на звонок Джесс? — парень вытянул шею, как только Мари села в машину.
— Нет. Твой отец тоже не берёт трубку.
— Блин! Я попробую ему ещё раз набрать.
Пока Мари ехала по ночному городу, сама не зная куда, подросток не переставал звонить отцу.
Его тёмные брови хмурились, губы были искусаны, а взгляд не отрывался от дисплея.
Девушка остановила машину, когда Патрик всё же соизволил ответить сыну.
Совершенно случайно, но невероятно символично, она встала возле торгового центра, в котором находится бутик Хасана.
Смотря на здание с горящей неоновой подсветкой, она крепко прижала телефон к уху.
— Алло?
— Мари, ты только не переживай… — этого было достаточно, чтобы из глаз полились слёзы. Практически градом. Она не думала, что беспокойство об Ифе способно на такое.
Мисс Блаттер была готова вести себя как тряпичная кукла. Она сейчас особенно сильно понимала, что шагнула в этот омут ещё в юности и из него вряд ли возможен выход.
«Возможно, я выберусь, когда перестану быть востребованной. И всё же, я идиотка, раз поверила, что в моей жизни может случиться любовь. Изначально ведь эта идея казалась мне дикой… Зачем было пытаться? Чтобы сейчас я чувствовала себя дрянью? Чтобы моё сердце кровью обливалось? Я ужасно виновата перед Мари… Я, честное слово, не хотела подводить её. Лукас… я надеюсь, он сможет меня простить».
Бельё Ифы соскользнуло по ногам, она прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и моментально сжалась, услышав отдалённый шум из коридора и визги других постояльцев.
Сжались абсолютно все в этот момент.
Оператор неуклюже упал возле своей камеры, опасаясь, чтобы она не разбилась.
Индийский мужчина в костюме администратора ринулся к окну и, довольно громко сказав: «Здесь полиция», метнулся к мисс Блаттер.
Его руки дрожали, когда он возвращал бельё женщины на место.
Взгляд Каира был изучающим, возбуждённым, а челюсть плотно сжатой.
Его брат-близнец, на этот момент уже лишившийся одежды, был рассержен, в отличие от него.
Он буквально тыкал в грудь оператору и обещал взыскать с них кругленькую сумму денег за несколько сорванных съёмочных дней.
Когда несколько человек в форме вошли в этот же номер, Ифа даже не подняла взгляда, а когда услышала голос Патрика, поспешила найти его глазами.
Он сдержанно ей кивнул, прежде чем подойти и накинуть на ужасно откровенное красное платье — свой пиджак.
— Офелия, слава богу, ты здесь, — Патрик, вероятно, перенервничал сам, раз, невзирая на окружающих, принялся целовать её холодные пальцы. — Напугала всех!
— Где Мари?
Мужчина сразу же отстранился после этих слов:
— Она с нашим сыном. Думаю, они тоже пытаются тебя найти. Я ей позвоню и сообщу, что ты в порядке.
— Мисс Блаттер, можно вас на пару слов? — к женщине подошёл полицейский. Поймав недовольный взгляд Патрика, он опустил голову. — Полагаю, вам нужно время? Вы сможете ответить на некоторые вопросы позже?
— Не сейчас! — громко возразил Патрик.
— Да, я отвечу. Если можно, завтра.
— Конечно!
После разговора с Патриком, Мари ехала домой на слишком высокой скорости. У Лукаса едва не захватывало дух от быстрой езды доктора Миллер. Он только успевал замечать быстро сменяющийся пейзаж за окном.
— Мама будет дома, когда мы приедем? — спросил подросток, замечая, как скорость начала немного падать.
— Да, я надеюсь.
— Что с этим козлом будет? Даст на лапу и его выпустят?
— Нет! Я прослежу, чтобы этого не произошло.
— Что сможешь сделать, если полиция признает его белым и пушистым?
— Тогда я признаю его сумасшедшим. — Судя по её выражению лица, Мари, в самом деле, не собиралась сейчас шутить.
Лукас тактично замолк после услышанного.
Когда Мари пообщалась за дверью с Патриком и парой полицейских, ждущих её возле дома, девушка тихо вошла в квартиру.
Глубокая ночь.
Мама давно спала, а из их с Ифой спальни виднелся тусклый свет от настольной лампы.
— Иди ложись спать, с мамой завтра поговоришь, — Мари мягко направила парня в его комнату.
— Но Мари?! Я хочу увидеть её.
— Завтра. С ней всё хорошо, Лукас. Ты очень волновался, и спасибо за то, что помогал и поддерживал меня сегодня. Время почти четыре утра, ложись спать, пожалуйста.
— Ладно, — парень обнял Мари, прежде чем уйти к себе. — Успокой её, что бы там ни было.
Девушка медленно вошла в спальню, бесшумно прикрывая за собой дверь.
Первое, что она увидела, это её женщина, сидящая на краю кровати к ней спиной, а её хрупкие плечи слегка вздрагивают.
Мари не произнесла ни единого слова, когда решила сесть на кровать с противоположной стороны.
Она и ничего не сказала, когда крепко обняла мисс Блаттер со спины, прижимая к себе ещё более вздрагивающее тело.
— Прости меня! Я ничего этого не хотела. Я не хотела на эти съёмки! Прости, что чуть не предала тебя! Там… ничего не успело произойти. Патрик пришёл с полицией! Я… я думала, что ты… что всё закончится между нами. Мне было страшно! — Мари было больно слышать каждое всхлипывающее слово. Она бы хотела, чтобы Ифа никогда не проливала слёз и никогда не чувствовала себя ложно виноватой.
— Тшшшш, прости, что заставила ждать помощи слишком долго.
— Мари, я, правда, ни с кем там не спала! Я думала, что мне придётся, но…
— Я знаю, — девушка прервала Ифу, не дав ей закончить предложение. Она поцеловала влажные от слёз щёки своей женщины и аккуратно положила её на постель, не прекращая обнимать.