– Извините, а что случилось с Заланом? – громко спросил я, вспомнив высокого широкоплечего гиганта, которому сир Аллен делал магический массаж и, кажется, успешно.
Помощник замер с разносом, повернулся в нашу сторону:
– Залан-то? Сдуру вечером дёрнул ящик с грузом и потянул спину.
Сир Аллен покачал головой:
– Бедовый он парень. Я сделал всё, что мог, а потоки у него и без того были слабые. Я предупреждал, чтобы был осторожным.
Махом остатки добавки были отправлены в рот, прожёваны и проглочены. Предчувствие работы сладостно потёрло руки. Я самоуверенно обратился к мужчине с тряпкой:
– А где он? Могу я его посмотреть?
Помощник кока воззрился на меня с удивлением:
– Парень, ты лекарь?
– Кое-что умею, – важно кивнул я. Я ещё не видел этого Залана, но его диагноз был мне прекрасно знаком.
– Я знаю, где его каюта, – спокойно отозвался сир Аллен. О моём внезапном даре Владычицы лечить без магии он уже знал из моего краткого рассказа, но пока не видел меня в деле.
Мы отправились «на вызов». Интуиция моя оказалась права: смещение позвонков на фоне продолжающегося воспалительного процесса. Однако после моих нехитрых манипуляций, Залан ошалело поднялся и, придерживая руками спину, прошёлся по небольшой каюте на двоих – всего пару шагов, но этого хватило, чтобы понять: ему намного легче! А мой уверенный совет пролечить воспаление и вовсе убедил матроса и сира Аллена, с любопытством наблюдающего всё это время, что впереди меня ждёт очень хорошее, сытное и обеспеченное будущее.
Новость быстро разнеслась. И, к счастью, Залан больше не наглел, остерегался даже притрагиваться к грузу, но, намазав спину мятной лечебной мазью и обвязав её платком, деловито командовал своей группой матросов, отвечающих за какие-то особые ящики.
И я был счастлив. Потому благодушно на шутливый вопрос мимо проходящего матроса ответил, будто готов хоть сейчас полечить всех желающих. Поначалу в шутку кто-то согласился. Мы удалились в мою каюту, я сделал небольшой массаж. Возможно, у всех матросов, занятых тяжёлым физическим трудом, была общая проблема – мышцы спины, рук и икроножные. Ушёл мой второй корабельный пациент, через минут десять заглянул следующий…
За оставшиеся два с половиной часа я принял пятерых, а на шестого, добродушного матроса с замечательным именем Гектор, не хватило времени. Когда рында забилась в радостном припадке, оповещая о прибытии корабля в порт, Гектор с сожалением сказал: «Как-нибудь в следующий раз, Николас». Он посоветовал мне взять свои вещи и сойти на берег вместе с другими пассажирами. Якобы позже, во время перетаскивания грузов, сделать это будет проблематично.
Я подхватил перемётную суму с одеждой, корзину с провизией и отправился, куда советовали, – на выход.
*****
Положительное впечатление о южном государстве было составлено уже с первых шагов уже по набережной Арнаахала. Обычно, все портовые городишки, в том числе тот, из которого мы выехали в Люмерии, грязные, пропитаны устойчивым запахом рыбы, смолы и потных матросов да грузчиков. Но здесь этим ранним утром старательно шкребли мётлами по меньшей мере три десятка служек в строгой и стильной униформе. Меня поразило не только то, что крупные пуговицы на жилетах гордо блестели позолотой, но и возраст самих дворников. Это были молодые люди моего возраста и немного старше будто студенты. И делали они своё дело с улыбкой и достоинством важного самоуверенного швейцара.
Также бросалось в глаза рациональное использование площади, вернее, всей территории, по которой я двигался, закинув за плечи мешок с одеждой и перекладывая из руки в руку корзину с сэкономленными продуктами. Каждый метр площади, который можно было задействовать под цветник, был засажен великолепными цветами. Причём крупными, что доказывало достойный уход. Я не удержался и приблизился к парочке газонов – аромат у цветов был резким, но приятным, как у пионов. А поскольку цветов было очень много, они и стали тем самым освежителем воздуха, перебивавшим терпкие флюиды от всего несвежего, портового, прибывшего.
Я прошёл до арки, венчавшей вход в приморский район, и снова остановился от удивления. До этой минуты я успел решить, что, если порядок был там, где его обычно не ждут, то за пределами порта меня просто обязан встречать настоящий железнодорожный вокзал. В Люмерии с техникой вообще были проблемы, ибо магия избаловала народ и спрятала под сукно все стремления к научно-техническому прогрессу вообще. Но здесь-то всё могло быть по-другому…