– Я с ними не сталкивался ни разу, – пробормотал я и остаток маршрута ругал себя за беспечность. Здесь надо быть начеку! Ведь об этом предупреждал меня инквизитор, сир Эйрвин и родители.
*****
Я отдал должное слаженной работе по приёму новичка. Студиозусы меня передавали чуть ли не из рук в руки, всё обстоятельно объясняли. Но единственным человеком старше тридцати лет в этой системе оказался только лекарь, который осмотрел меня как пациента и выдал особое предписание для кухни. Теперь, пока я не наберу положенных для моего роста килограммов, мне было обещано особо калорийное питание, чему я был, естественно, рад.
Однако у того же лекаря, сира Гроунвина, я подписал подлинный договор, как положено, на три страницы, а не подобие поверхностной анкеты. Махом подписал, не читая, оригинал и копию.
– Не хотите ознакомиться с деталями? – равнодушно меня спросил ментор.
– Благодарю. Я в общих чертах имею представление, – вежливо ответил я, возвращая кипу листов. – Было бы глупо спорить, поскольку я преодолел немалое расстояние и уже потратил немало денег.
Мне послали одобрительную улыбку углом рта и кивнули:
– Арнаахал ценит разумных. Что ж, теперь вы можете обосноваться в своей комнате, форму вам принесут. Обед через час, и советую помыться тщательно.
Жирная точка в моём путешествии была поставлена, да и я, вымотанный незапланированно длинным марафоном, валился с ног. Очередной незнакомый студиозус проводил меня на третий этаж, помог открыть дверь, объяснил, как работает доставка воды в купальне – с помощью двух больших рычагов, – и удалился.
Я прикинул, что в моём состоянии накачать воду из двух резервуаров будет проблематично. Холодная вода подавалась из подземного водопровода, а горячая нагревалась в бочках на крыше днём благодаря соларису. В результате, постояв возле лохани в половину моего роста, я зачерпнул немного воды, вытер лицо и пообещал обязательно вымыться, но позже.
Комната была рассчитана на двоих, и в ней уже кто-то жил. Возле окна стоял письменный стол с небольшим количеством письменных принадлежностей, ближе к двери – вместительный шкаф с двумя отделениями. Но больше всего меня порадовали кровати. Обе имели балдахин и плотные шторы. Значит, я или мой сосед могли ночью читать книгу и быть уверенным, что не помешаем друг другу.
Забравшись на ту, что показалась незанятой, я с наслаждением вытянулся. Здесь было прохладно, по сравнению с улицей, удовольствие от этого разлилось по всему телу, и я уснул. Помню, что во сне немного замёрз, закрутился в покрывало и продолжил спать. Пропустить обед или ужин мне не показалось преступлением, ведь у меня всё ещё оставались сыр, колбаса и фрукты, которые, я надеялся, не успели испортиться. Однако на ужин всё же пришлось сходить.
– Эй, новичок, просыпайся! Ужин через полчаса, – кто-то теребил меня за плечо, вырывая из сладкого сна, в котором присутствовали приятные мне персоны и всё тот же женский голос, который снился мне каждую ночь, снова обещал: «Учись хорошо, Николас. Вернёшься домой – награжу…»
– Я не хочу ужинать, – зевнул я, отмахиваясь от незнакомца.
Собеседник помолчал, шурша листами моего договора, брошенного на стол:
– У тебя особое предписание по питанию. За несоблюдение договора будет штраф… Ну, как знаешь, я тебя предупредил, – голос удалился в сторону уборной.
И я мгновенно проснулся:
– Какой штраф?
– Дадут дополнительную работу. Ты бы внимательнее читал, что подписываешь.
Из уборной появился, вытирая руки полотенцем, парень лет двадцати двух. Высокий, широкоплечий, коротко стриженный и со спокойным добродушным лицом явного лумера. Явного, потому что на внешности всех встречавшихся мне магах Люмерии лежала неуловимая печать классической красоты, а у этого нос был немного картошкой. Хотя…
– Я Хаэль, – он протянул руку, здороваясь и одновременно помогая слезть с кровати.– Моя семья живёт недалеко от Люмоса.
– Моя тоже. Николас, – я пожал руку и зевнул, ведь с дневным сном прощаться тяжелее.
– Форму тебе принесли. А я набрал воды, чтобы ты успел помыться. На этот год я буду твоим старшим. Помогу, чем смогу.
Пришлось раздеваться и лезть в кадку. Тем более что вечером вода остынет, а мыться в холодной воде желания у нормального человека не возникнет. Пока я мылился душистым жидким раствором какого-то протёртого мыльного растения, Хаэль отвечал на мои вопросы и рассказывал то, чем у меня пока не хватало ума интересоваться.