Голос предложил мне участь Спайдермена, Зорро и прочих, скрывающихся по маской. Между прочим, в Арнаахале существовал Орден Алатуса, жрецы которого часто мельтешили на улицах в плащах с капюшонами, надвинутыми на лица. Якобы делалось это для победы над тщеславием. И то правда, жрецы древнего культа Хранителя Арнаахала занимались благотворительностью, навещали тяжёлых больных в лекарнях, молились вместе с умирающими. Так почему бы и мне не накинуть маску благотворителя?
– А меня не накажет Алатус за этот подлог? – осторожно спросил я. Во сне, где прожил тридцать лет, я считал себя безбожником, но наличие магии в Люмерии не просто посеяло семена сомнения. Где чудеса – там боги.
Моё подсознание задумалось ненадолго:
– Ты можешь лечить часть людей бесплатно. Или жертвовать десятину Ордену. В конце концов, не Орден основывал эту Академию, и мы не подписывали никаких религиозных условий. Считаю, это самодурство – запрещать кому бы то ни было иметь заработок не в ущерб учёбе.
Второе Я, оказывается, имело бунтарский характер…
Правду сказать, страх был сильным. В моих снах периодически звучал наказ Белой Владычицы: «Учись хорошо». А многократно повторяемые слова внушат что угодно кому угодно. Поэтому я на время позволил голосу разума победить желание заняться тайной практикой и забыть об обещании, данном Гектору. И только письмо от него заставило меня выйти из состояния самосохранения. Случилось это через месяц после нашей последней встречи. В письме Гектор извещал, что вернулся из очередного плавания, а в следующее отправиться не может: спина болит. Поэтому не мог бы я помочь ему дома передвинуть тяжёлый шкаф, доставшийся в наследство от родственницы?
Конспиративное письмо, если кто и читал из менторов, надеюсь, воспринял нужным образом, ведь в нём о моём намерении лечить не было ни слова. Письмо пришло в пятый день (пятницу), и в следующий, предбелый, день, после традиционного отсиживания в библиотеке, я отправился к Гектору. Шагать два часа пешком мне не пришлось: к письму прилагалась монета, которой хватило бы на извозчика. Второй раз в жизни, и снова благодаря Гектору, я передвигался по Тариан-Дыву в удобной повозке с великолепной холёной лошадкой, от которой невозможно было отвести глаз. Как переливался её круп под лучами солариса! Как гордо она потряхивала гривой!.. Да, здесь знали толк в коневодстве! В медицине бы так разбирались…
Я вышел за квартал до нужного. В укромном тенистом переулке между домами надел хламиду, предусмотрительно стащенную в прачечной, и явился в рабочий район, не узнанный никем: по дороге мне попались двое матросов с «Преданного Олава», но ни один не окликнул меня.
Гектору я поправил сорванную от таскания тяжестей спину, посоветовал противовоспалительный состав из трав, свойства которых успел изучить в библиотеке, и сделал массаж на тех частях тела, где воспаления не имелось. Вернулся я в Академию вовремя, к ужину, чтобы не вызывать вопросов. Мне оплатили извозчика, на обратном пути я также вышел за квартал.
В следующие выходные работы мне прибавилось. Домик Гектора превратился в квартиру подпольных революционеров. Проблемы в основном были у всех одинаковые: спина, защемление нервов и сопутствующее воспаление мышц. Это позже мои услуги начали заказывать просто так, ради удовольствия и здоровья. Помню, был случай, связанный с подростком. Ему я делал массаж бесплатно, вспомнив о полагающейся жертве бога, установившего щит на севере Арнаахала.
Через пару месяцев я начал сбегать под покровом ночи, садился в повозку уже в одеянии жреца и тратил два-три часа сна на своё жизненное важное дело. Меня ждали, и никто никогда не подшучивал над моей шаткой позицией первокурсника.
С этим багажом событий я закончил свой официальный первый год и передал через Гектора своей семьие двадцать гольденов, честно заработанных.
С этим днём совпало начало люмерийских зимних каникул – свободные две недели, которые я год назад обещал семье провести дома. Собственно, для Арнаахала это не был тот «новый год», какой отмечался с размахом в Люмерии. У островитян имелся свой праздник главных покровителей, и выпадал он на весну. Но студиозусам из соседнего государства в белые октагоны (то есть, особые недели, состоящие из восьми дней, а не семи, как обычно) Академия выделяла законный отпуск. И я отказался от него по двум причинам: во-первых, мой список пациентов в рабочем районе Тариан-Дыва увеличивался, во-вторых, я до сих пор толком не видел кэнол, столицу Арнаахала. Поэтому я решил воспользоваться отдыхом и провести шестнадцать дней так, как мне заблагорассудится: на библиотеку, прогулки, сон и, конечно, тайную миссию массажиста-целителя. И, как говорят во Всемирье, шархал побери, это были самые приятные две недели в Арнаахале. Не забудьте, что я пополнил свой бюджет и теперь мог тратить деньги (местные ары, общие гольдены и мелкие лимы) в своё удовольствие.