Я оглянулся. В данный час на территории «Семи фонтанов» гуляли не только двуполые парочки, было много и одиноких дам бальзаковского возраста и подруг, которым, как известно, проще решиться на знакомство, чем одиночкам.
Пока я рассеянно думал, завязался разговор, замешанный на любопытстве Софии, её камеристки, а также вежливости сира Аленна, который, в свою очередь, будто бы интересовался значительными событиями королевского двора в Люмосе. Я говорю «будто бы», потому что меня не отпускала мысль о плохом самочувствии мага. Его губы порой болезненно кривились, и ресницы опускались, словно его беспокоила хроническая боль.
Для себя из этой получасовой болтовни я выделил только существенное, что относилось к магии прибывающих сюда на ПМЖ люмерийцев и методам «лечения» вывернутой наизнанку магии, которая начинала разрушать тела ещё на границе двух морских течений.
Первым делом у магов, подписывавших договор на пожизненное сопровождение и лечение, «сцеживали», вытягивали, забирали – как угодно это назовите – их магию. Подносили сурьянские полые кристаллы в виде спиралевидных ракушек, и те невидимым голодным червём засасывали в себя магические потоки. Собранную магию использовали во благо и на что угодно – для лечения больных растений, простолюдинов или же других магов, которым чужой дар мог помочь. Это излагалось в медицинском договоре. На деле же…
– А вас лечили чужой магией? – вставил я свой вопрос.
Сир Аленн слабо улыбнулся углом рта:
– Мне об этом неизвестно. Возможно.
Разумеется! Не так много существовало люмерийцев, желающих расстаться с внутренним источником чудес. Они здесь на вес золота, иначе с чего бы такая щедрость алчного до золота государства? Меня также интересовало отношение к магам после их «доения», ведь они становились пусты.
– Качество ухода не изменилось, – словно в доказательство сир Аленн поднял руку, призывая кёльнера и добавил к своему заказу ещё кружку чая: – для нас всё бесплатно. При условии, что услугами мы пользуемся лично.
Он не сказал: «Я бы мог заказать целый стол, но мне пришлось бы съесть всё в вашем присутствии», – и я улыбнулся. София тактично успокоила старика:
– Не беспокойтесь, сир, у нас есть деньги. И мы не голодны. Но если мы помешали вашему обеду, скажите, пожалуйста – и мы удалимся.
Сир Аленн вернул вежливость:
– Не беспокойтесь, юная сирра, я не голоден. Вернее, я бы хотел много чего съесть, но мой желудок мстит мне за излишества слишком жестоко. Поэтому я привык, а отвар значительно помогает… Могу ли я узнать о вашем маршруте?
К этому времени соларис окончательно завис над нашими головами, вернее, кронами деревьев и пологом, защищающих нас от опасных лучей. Камеристка Амара, как истинная уроженка северной провинции, давно обмахивалась веером и, кажется, страдала больше всех нас. Капли пота то и дело выступали на её фарфоровой коже лба.
– Пожалуй, мы поедем к морю и освежимся, а прогулки по достопримечательностям кэнола продолжим позже, если у нас хватит сил, – сказала, премило улыбаясь, София. Чудо, а не сирра! – Мы будем благодарны вам, сир Аленн, если вы составите нам компанию.
Конечно, в другой раз я бы почувствовал ревность, ведь другой мужчина, маг с имеющимся багажом, пусть и старых, люмерийских сплетен, был гораздо интереснее меня, имеющего шанс удивить разве что рассказом о личных сновидениях под Ирминсулем. Но сегодня моим соперником был всего лишь сир Аленн, болезненный и вежливый – безопасный собеседник. И, к тому же, мне хотелось узнать о том, как его лечат, точнее, недолечивают арнаахальские лекари.
Старик попытался было отшутиться, но я подключился к уговорам, и он быстро сдался. Не исключено, потому что нашёл нашу компанию приятной.
Я расплатился за моих спутниц, сир Аленн же не платил вовсе, лишь приподнял висящий на цветной ленте отличительный знак мага, находящегося на гособеспечении; и мы торопливо добрались до затенённой площадки с повозками, наняли одну и направились на западное побережье.