– А ч-что это вы делаете? – с заметным изумлением спросила она каким-то новым изменившимся тоном.
Я начал объяснять, внутреннее радуясь знакомой и всегда интересной для новичков теме принципов классического массажа. Хихиканье и нервозность дамочки исчезла будто по мановению волшебной палочки. Ощущения от разминания мышц теперь вызывали у неё совершенно детский восторг. Она призналась, что никогда прежде не испытывала ничего подобного, и из всех процедур в центре эта, безусловно, самая приятная.
Когда через полчаса, поработав со спиной и руками, я переключился на ноги, разомлевшая Каролина, видимо, от неги опять унеслась в свою страну грёз имени Альцгеймера и, прости господи, Фрейда:
– Клянусь всеми богами, Никола, я потеряла полторы тысячи лет… Это невозможно восхитительно… И так … невинно… – она прислушалась к моим движениям рук, от основания икроножной мышцы к большой приводящей. Пальцы останавливались в нескольких сантиметрах от «хи-хи» и возвращались вниз. На пятнадцатом повторении женщина, наконец, расслабилась, перестав ждать от меня «настойчивого искушения».
И всё-таки «два-процента» затаились, поэтому я перешёл на массаж второй ноги, попутно делясь наблюдениями о венозной сеточке на ногах, которую стоило бы вылечить.
– Да-да, а я ведь чувствовала: что-то с этими ногами не так! – оживилась Каролина. – И спереди не разглядишь, а сзади, тьма их побери, ноют… Неужто вы врачуете и сие недомогание?
– Крупных узлов у вас нет, это хорошо. Я бы посоветовал восстановить систему кровообращения. В прошлом году у меня была пациентка с похожей проблемой. Мы её, к сожалению, не решили до конца, но ноги перестали отекать, и ночью не мёрзли…
– Почему не вылечили? – полюбопытствовала дотошная женщина.
– Она уехала домой: приезжала к дочери на месяц. Возможно, дома записалась к другому массажисту. Я не знаю… Переворачивайтесь, я вам помогу…
Каролина Асвальдовна, стыдливо прикрываясь полотенцем, кое-как перевернулась, не подозревая, что я пропустил массаж ягодичных мышц, решив не добавлять смущения неопытной пациентке в первый раз. Кто знает, что началось бы после этого?
Теперь, когда её лицо было обращено ко мне, я видел и любопытство, и удивление, и веселье, когда мои подушечки пальцев разглаживали «сердитую» большую грудную мышцу, возвращая ей лёгкость.
– Когда человек – мастер своего дела и работает с увлечением – он прекрасен, – призналась мне в любви Каролина Асвальдовна. – У вас такое сосредоточенное лицо! О чём вы думаете, Никола?
– Я слушаю ваше тело, – улыбнулся вежливо я. – Я не проработал основательно все точки (первый сеанс, всё-таки), но, надеюсь, спать вы будете отлично не только сегодня. Как вы себя чувствуете?..
– Замечательно, благодарю вас. Немного ноет спина, но это возраст, вероятно, и его никакой массаж не возьмёт.
– У вас там небольшое воспаление, нерв, должно быть, защемили. Поправим. Я вам напишу рецепт на всякий случай – дня три подряд по уколу поставите, и снимите воспаление.
Завершив сеанс, я предложил женщине полежать несколько минут, чтобы её ожившая кровь не ударила резко в голову, поправил полотенце, натягивая на всю длину, и пошёл смывать масло с рук. Через несколько секунд мне понеслось в спину:
– Если бы вам, Никола, выпала возможность начать всё сначала, что вы оставили бы из этой жизни?
Я закатил глаза, прекрасно зная, что чудачка этого не видит, и, решая доиграть до конца в благоразумную беседу с душевнобольной (Каролина была ею, я готов был поклясться), ответил:
– Пожалуй, имя я бы себе оставил – привык к нему…
– Это сложно, но выполнимо… А мастерство?
– Массаж? Почему бы и нет? Мне нравится моя работа.
Вытирая руки, я повернулся:
– Я вас оставлю на несколько минут. Вы пока одевайтесь, платье только не надо пока – посмотрим вашу спину.
И вышел в холл. Катюша сразу подняла на меня вопросительный взгляд: