С той лекции прошло немного времени, ведь я только начал учиться, затем приехала Софиалия, и пробелы местной биологии как науки отошли на задний план. Про лечение или хотя бы профилактику лимфатической системы я вспомнил благодаря сиру Аленну. До него, разумеется, в рабочем районе я делал лимфодренажный массаж – тот самый, приятный, по мнению моих здоровых пациентов (если не считать одного чахлого мальчика). Но никогда мне не попадался человек с настолько увеличившимися лимфоузлами.
Бедные маленькие природные фильтры жуткой бяки, путешествующей по нашему организму! У сира Аленна они, должно быть, сходили с ума или готовились выкинуть белый флаг, за которым непременно последует желанная смерть.
Но чтобы читатель себе представлял яснее окружающую нас картину, я должен для начала описать местный купальный сервис для элиты.
Прямо в воде, почти по всей прибрежной линии, сваями были вбиты столбы, на которые натягивались полотна ткани. Получались как бы закрытые кабинки с площадью от десяти до двадцати квадратных метров – для любителей рассекать волны нагишом. Внутри каждого импровизированного ограждения находился небольшой пирс, чтобы складывать одежду или загорать. Так же там стоял столик для закусок. Таким образом, купающие могли уединяться, спокойно раздеваться и получать полное наслаждение от воды, какое нельзя чувствовать, будучи целомудренно одетым. Мы оплатили одну такую кабинку и договорились купаться по очереди. Первыми отправили девушек, и у меня был час или больше времени, чтобы заставить сира Аленна рассказать всё.
Итак, мы с магом остались нежиться в тени с холодным лимонадом, и я спросил:
– Что у вас болит?
Сир Аленн немного потянул время, решая, стоит ли вываливать на сочувствующего лумера свои проблемы.
– Не будем об этом, – мягко сказал он. – Отдыхайте, Николас, от своей учёбы.
Ясно, он не хотел портить мне выходной, но что он знал о моём любимом времяпровождении?
– Тогда я скажу, – я набрал мелкий, приятный песок в кулак и начал высыпать по порции на диагноз в один холмик между собой и мужчиной. – Во-первых, вы себя очень плохо чувствуете. Настолько, что порой не можете подняться с постели и проводите в ней большую часть дня…
Здесь, признаюсь, отчасти сработал мой дедуктивный метод, ведь кожа сира Аленна казалась бледной и не такой загорелой, как у местных жителей, даже люмерийцев.
– Во-вторых, у вас отекает тело: лицо, руки, ноги… Вы даже сняли кольцо, напоминающее о любимой жене, и повесили его на шею, потому что оно больше не налезает на ваш палец. В-третьих, это вы сами сказали, у вас проблемы с желудком. Подозреваю, что вам больно после еды… М-м-м, не исключаю, что однажды, возможно, вместе с рвотой вы обнаружили у себя кровь… А рвота была в тот день, когда у вас сильно болела голова…
Господи-святый-боже, как же сложно подбирать слова, а не медицинские термины, чтобы объяснить ситуацию! Но я мог дальше и не продолжать – сир Аленн уже на меня уставился с сильным изумлением. Каждый мой диагноз попадал в цель, как стрела Робин Гуда.
– Ваши познания студиозуса уже внушают уважение, – справившись с удивлением, пошутил маг.
– Это не академические знания, а мой дар, сир, – я отмахнулся от комплимента и набрал ещё одну горсть. – А ещё, не исключаю, вы чувствуете постоянный жар в верхней части тела, оттого вам тяжело находиться на соларисе… и зря вы постоянно пьёте холодное, ведь оно вас не остудит, ибо у вас повышенная температура тела… Вы себя хороните заживо.
Я указал на холмик из песка рядом с магом. Сухие песчинки осыпались, уничтожая высоту, и эта метафора мне показалась актуальной:
– Да, пока ваше тело справляется. Пока… Допустим, я понимаю ваше скорбное желание уйти в подземелье Владычицы или чертоги Алатуса, но, шархал побери, зачем так страдать перед уходом? Заверяю вас, ваши муки могут длиться год, а то и больше, но становиться сильнее. Вы именно этого желаете? Или вы пристрастились к маковому молоку?