Он привёл ещё пару аргументов, с которыми я не мог не согласиться.
Я не знаю, поверил ректор с инквизиторами до конца или нет, но последовавшие за нашим разговором с Адельмо события устраивали многих. Сначала отсутствие лидера среди бунтовщиков погасило неразгоревшийся костёр. Прождав Марреда с час или больше, толпа из его комнаты обиженно рассосалась, решив, что утро вечера мудреней. А через часа три началась возня в коридорах – затопали ноги, всё громче загудели голоса. Ланса не надо было упрашивать – он соскочил с ложа и понёсся узнавать новости. Люмерийцы собирались в дорогу.
Я сделал вид, что сплю по обыкновению крепко и не реагировал на призывы Ланса присоединиться к «какому-то бреду».
– Иди к шархалу, – пробубнил я, поворачиваясь на другой бок.
– Нет, тебе определённо наплевать на всех! – возмутился Ланс и плюнул на попытки расшевелить неблагодарного.
А я лежал, уставясь в темноту, которую обеспечивал плотный балдахин вокруг кровати, и терпел ком, застрявший где-то между горлом и грудью. Я думал о том, что Софиалии будет хорошо с Адельмо. И вовсе он не красующийся мажор, а настоящий мужчина. Не каждый бы поступился чем-то ради идеи. Да, он выигрывал шанс попасть домой к раздаче подарков и заодно увозил будущую невесту домой. Но позорное клеймо нарушителя будет с ним прочно, до тех пор, пока я не решусь раскрыть эту тайну.
(Увы, теперь уже Адельмо де Марреду не нужны мои разоблачения, если только он не слышит меня с того света. Вместе с супругой).
Адельмо дал мне слово, что дома только родители узнают о подоплёке скандала:
– Не бойся, как в прошлый раз с заезжим магом не получится. Отец менталист, я возьму с него клятву, сам с себя он не снимет, и потому никому не расскажет. Мать тоже. В случае чего и я принесу клятву. Тогда даже инквизиторы не узнают о нашем разговоре. Не переживай, Эйн!
Он, и правда, никому лишнему не рассказал, даже Софии. Хотя, она, возможно, и знала, но никогда при мне не пыталась вспоминать ни Арнаахал, ни нашу дружбу, ни ту историю с неуловимым Лекарем. Либо то была сила ментальной клятвы, которую обещал Марред.
*****
Сир Аленн согласился с советом Марреда:
– Резонно. Однако тебе стоит предупредить и своих, чтобы те не появлялись в кэноле, до тех пор, пока ситуация не разъяснится положительно.
– Уже.
Воспользовавшись возможностью проводить друзей, я передал через первого встретившегося ученика остальным просьбу быть осторожными. В кэнол они не сунутся, а в рабочем районе временно приостановят деятельность, пока не убедятся в безопасности. Пример одного депортированного ученика Белого Лекаря должен будет остудить самые горячие головы.
И жизнь потекла своим чередом. Я перешёл на третий курс и вскоре понял, что учёба в Академии вызывает у меня отторжение. Впрочем, как и раньше. Весь тот средневековый бред, который нужно было запоминать, писать свитки с отчетными ответами на вопросы… Это было невозможно терпеть. Но если раньше меня отвлекала и придавала сил тайная деятельность, то теперь утешаться было нечем.
Я продолжал делать массаж всего двум людям – сиру Аллену и его другу Маттео де Гвыбоду, поскольку они единственные в кэноле знали и хранили мою тайну.
Доходы мои, естественно, сократились, и я стал экономить даже на поездках к морю в кэноле, где плата за пользование купальными кабинками была слишком велика при наличии бесплатных пляжей в Тариан-Дыве.
Без Софиалии и Амары было скучно, но вытравить из сердца один женский образ, чтобы поместить другой, я не захотел. Кстати, через месяц после их отъезда пришло письмо от Амары. Новости не особо впечатлили, и всё же: Владычица вознаградила сирру д’Даэргреф двумя дарами – друидским и ментальным, и сир Адельмо Марред тоже «был вознаграждён за терпение» сильным портальным даром, о котором мечтал. Теперь Адельмо и без лекарской лицензии мог рассчитывать на блестящую карьеру придворного.
Но главное (по мнению Амары это было главным), сир Адельмо и сирра Софиалия после праздников поступали в Лумерскую Академию, что на западе Люмоса. До зачисления на первый курс в Королевскую Академию нужно было ждать полгода, и, чтобы не тратить время на пустое времяпровождение, им посоветовали Лумерскую, куда магов принимали в любом месяце учебного года.
Я прочитал Лансу выдержку из письма.