Я ещё с полчаса слушал объяснения о важности наличия магии у феодала-покровителя, потом махнул рукой и начал собираться – сначала к сиру Эйрвину, потом в Люмос, к родственникам сира Аленна. В первый визит меня сопровождал отец, который помог донести корзину и свёртки с тканью.
*****
Прежде чем нас пустить, управляющий скупо предупредил, что, возможно, визит придётся отложить. Ушёл и вернулся с просьбой подождать, если нам это надо, ибо мы попали на время семейной молитвы.
Паранойя, я подумал, распространилась даже на челядь: у всех встречавшихся слуг на лицах словно застыло напряжение и задумчивость – то ли что бы не раздражать сира, то ли искренне за компанию.
– Сир Эйрвин вас примет, – спустя полчаса сообщил управляющий и развернулся корпусом, как бы открывая доступ к дому. Мы последовали за ним, не доверяя свою драгоценную ношу местным слугам; впрочем, нам и не предлагали эту услугу.
На втором этаже нам встретилась, шелестя пышными юбками, Мередит. Мы с отцом остановились и поклонились, приветствуя молодую сирру. В ответ был отправлен кивок и улыбка. «А она похорошела!» – машинально отметил про себя я и обернулся обозреть тыл будущей магессы. Но вместо этого увидел её удивлённое лицо: девушка узнала меня.
– Хороша, чёрт побери! – пробормотал себе под нос, улыбаясь. Кому не польстит такое удивление?
– Николас! – мои ухмылки оборвал отец, напоминая о приличиях и нашем низком статусе.
Ну, а что? Я был на каникулах. И ещё начиная с момента спуска по трапу, начал разглядывать прекрасный пол. Отчего бы и не закрутить дома ничего не обязывающую интрижку, тем более что в мою сторону тоже стреляли глазами?
Сир Эйрвин, неожиданно для нас, вышёл нам навстречу и даже подал руку для приветствия. Отец склонился для раболепного поцелуя, а я – пожал, отмечая лёгкую улыбку на лице феодала: спустя три года я казался иностранцем в арнаахальской одежде и по манерам. Ожидаемо, в мой адрес полетели комплименты: как я вырос, окреп и теперь выгляжу солидно, по возрасту.
Затем узнал про подарки, принял их с искренней благодарностью, и, увидев отдельный свёрток для дочери, послал за нею, но извинился за супругу – та плохо себя чувствовала.
Нам предложили на выбор горячий мятный отвар или прохладный лимонад. Я выбрал первое. Мы уселись на диванчике рядом со столиком для угощения, сир Эйрвин занял кресло рядом. Как я понял, наличие подарков добавило приятных бонусов к сплетням о происходящем в Арнаахале.
Я полагал, сирра Мередит задержится, но она явилась быстрее, чем я рассчитывал. Ясное дело, по словам отца, Эйрвины в последнее время принимали мало гостей, и девушка скучала. В этот раз она сидела гораздо ближе к нам, чем тогда, три года назад, и я невольно рассматривал её, машинально сравнивая с Софиалией.
Цвет волос Мередит напоминал спелые пшеничные колосья, влажные от дождя и блестящие в лучах солариса. У Софии же холодный белый цвет волос отливал сталью. По-скандинавски, я бы сказал. Из похожего – у обеих прямой нос и светлые глаза. Но у Софии с зеленоватым ведьмовским оттенком, а у Мередит радужка ближе к голубому, кажется, с крапинками серого. И губы… Чувственные, сочные… Я сравнил их с формой губ сира Эйрвина и нашёл сходство. Вообще, породистость (по-другому не скажешь) чувствовалась во всех люмерийских магах. Будто они были особенной расы. Светлокожей, в большинстве случаев светловолосой и светлоглазой.
– Николас? – от размышлений меня разбудил тычок в левый бок. – Ответишь на вопрос сира?
Я слышал вопрос про Адельмо де Марреда, параллельно думая о своём.
– Простите, сир. Нет, мы не были близко знакомы. Скорее, наша дружба ограничивалась походами к морю с компанией. Но со мной на одном курсе училась Софиалия д’Даэргреф, талантливая девушка. Я слышал, она получила дар друида и менталиста.
Сказал и прикусил язык – мои слова посыпали солью свежую рану хозяев – щека мужчины дёрнулась, а Мередит опустила глаза.
– Они обручены, – сказала она, пока отец думал, куда повернуть беседу.
– Кто? – уточнил я запнувшись.
– Софиалия д’Даэргреф и Адельмо де Марред. Их браку пророчат большое будущее. И, правду говоря, они оба этого достойны.