– Значит, Николас Эйн, – на мой сдержанный поклон улыбнулся Генрих Второй. – Ваш образ так старательно скрывался от меня и в том числе благодаря сиру Адельмо де Марреду. Я представлял вас не настолько высоким и хорошо сложенным молодым человеком.
Я вспомнил, что родители говорили, будто король такой сильный маг, что может видеть всё и знает обо всём происходящем в Люмерии.
– Моя первая версия была тщательно откормлена арнаахальскими поварами, – я продолжал стоять. – Значит, вы знаете про обман? Меня выдадут Арнаахалу?
Король засмеялся приятным недолгим смехом. И указал мне на кресло, приглашая сесть:
– Вам нечего бояться. Арнаахал, если верить де Марреду, получил больше, чем заслуживал. Вы всеми знаниями поделились с ним?
– Исключая последние.
Я поражённо наблюдал, как вместо того чтобы вызвать прислугу, сам король наливает мне в кубок какое-то питьё и протягивает. А затем наливает ещё и оборачивается к послушному сыну, сидящему со сложенными ручками на коленках, не хочет ли он пить. Он не хотел. Время было позднее, и мальчик выглядел сонным.
– Я имел честь выслушать подробный рассказ сира Аленна. Поэтому нет необходимости рассказывать о вашем знакомстве с ним, его покровительстве и деятельности вашего тайного ордена массажистов.
Король слишком миролюбиво выглядел, а я боялся расслабиться: мало ли за что здесь рубят головы. Он подозвал к себе сына, не усадил, а притянул к себе.
– Но прежде нашего приватного разговора, я прошу вас осмотреть моего сына и вынести свой вердикт. Вам нужны какие-то инструменты?
Я задумался. При королевском дворе должны быть свои лекари и, разумеется, самые лучшие. От меня сейчас ждали чуда? Я сказал вслух об этом и уточнил, на что именно хочет обратить моё внимание Его величество.
Он взмахнул рукой, усиливая свет в настенных лампах, и обратился к принцу:
– Анри, пройдись до двери и обратно, будь добр.
Лёгкая хромота и неестественные движения тела почти не бросались в глаза, однако всё же были заметны. Мальчик то ли подворачивал ногу, то ли имел искривление позвоночника.
– Магия не справилась? – машинально спросил я, когда мальчик вернулся. Это было выше моего понимания: чтобы магия и чего-то не могла сделать, тем более с отпрыском короля!
– Артефакты частично помогли после рождения: у Анри была лёгкая травма. Но в последнее время болезнь вернулась. Я грешу на то, что первичная ментальная маг-сила ещё закрепилась основательно.
«В здоровом теле здоровый дух», – почему-то мне вспомнилось. А ещё я вспомнил того Николаса, о котором мне напомнили. Юный принц как будто тоже не доедал положенного рациона.
– Я должен осмотреть основательно. Простите, таковы мои методы, – я машинально скосил взгляд на дверь, за которым находился секретарь, предупредивший о запрете на прикосновения.
– Всё, что потребуется. Анри подойди, я помогу раздеться.
И опять – ни прислуги, ни инквизитора в помощь.
Оставшегося в нижних подштанниках мальчика, прежде чем укладывать на диван, я осмотрел со всех сторон. Одна лопатка выше другой, при наклоне всё тело выписывает странную дугу… Позиция лёжа объяснила остальное – лёгкий вальгус, сколиоз и как следствие нарушение осанки и походки.
– В нашем роду последние поколения – портальщики, – Его величество вдруг начал объяснять мелочи, когда я нашёл причину и расписал неблагоприятные последствия. – Здоровье ног является залогом для получения этого дара. Нет ни одного кривоногого портальщика и тем более одногого. Это общеизвестный факт. Поэтому у Анри всего три – пять лет, чтобы справиться с напастью. И прежде всего я хочу знать, почему оно вернулось?
О, как король был похож на горестного обывателя! При всём его могуществе и возможностях.
– Ваше величество, я сомневаюсь, что смогу сделать то, чего не смогли ваши опытные лекари. Почему я?
Принцу помогли застегнуть все пуговицы, и только тогда был вызван секретарь. Ему было велено сопроводить мальчика до спальни и приготовить ко сну. Отец пообещал заглянуть позже. А мы остались наедине.