– Первое время, пока я не найду подходящий дом для лекарни, побуду здесь, рядом с Его высочеством. А после буду приходить для массажа и наблюдения. Остаток дня займусь практикой и обучением помощников.
Король задумчиво меня рассматривал. Сомкнул пальцы в замок и поднёс их ко рту. Наверное, наглость и самоуверенность лумера не могла не поражать.
– Да будет так! – изрёк он в итоге. – А насчёт необходимого дома можете не переживать. Есть у меня один подходящий. Завтра, как только вы здесь обоснуетесь, вас отвезут, покажут и сделают всё, что потребуется – от покраски стен до приобретения нужной мебели.
Это была редкостная удача! Я, как мог, поблагодарил Его величество, а затем, набравшись духа, попросил о последнем – вернуться к Аленнам, чтобы завершить наблюдение за состоянием тела моего теперь уже бывшего покровителя.
И ещё. Должность не должна будет помешать моим планам провести белые октагоны так, как я хочу, – в Лабассе.
Глава 16, золотые годы и после
Следующие лет десять стали воистину самыми счастливыми в моей жизни. Я получил и продолжал получать всё, что хотел: любовь, успех, достаток, уважение и поклонение, новые знания и новый опыт, доступ в секретные отделы королевской библиотеки по лекарскому делу и многие другие ценные моменты.
Его величество предоставил мне дом, вернее, для начала здание, которое очень быстро стало домом, моим семейным гнёздом, которое я назвал «Клиника целительского массажа сира Николаса». Её близость ко дворцу позволила мне экономить время и силы для исполнения основного долга – лечения маленького принца.
За год мы выровняли ему осанку, поставили стопу в нужное положение, но на этом моя «монаршая» работа не закончилась, ведь и Его величество отчасти нуждался в коррекции ресурса природного и магического. Так двадцать лет я служил сначала Генриху Второму, затем его сыну, тому самому мальчику, превратившемуся в благородное подобие своего отца. Работа моя, без ложной скромности скажу, была бесценна. Зная всю подноготную бремени власти, до сих пор я трепещу от священного поклонения перед мужеством тех, кто исполнял волю Владычицы, и часто – в ущерб своему здоровью.
Мои знания, которыми я в то время не был готов делиться в полном объёме с другими, помогали мне находить выход из самых разнополярных проблем – от воспаления кожи до гинекологии. Я был и дерматологом, и неврологом, и педиатром, и акушером в одном лице. Названия этих должностей смутят кого угодно, но тот главный читатель, кому предназначаются воспоминания, должен меня понять.
Приведу в пример такой случай. Напомню, в моём кодексе массажиста существует непреложное правило – нельзя делать массаж при наличии кожных проблем, ибо разгон крови может поспособствовать расширению очага воспаления. Однажды, в первый год работы, мне пришлось отказать одному лумеру по выше названной причине, однако, чтобы смягчить отказ, я дал несколько дельных советов по лечению рожистых воспалений. Меня послушались, и спустя месяца два упомянутый лумер явился ко мне с чистой кожей, радостный и полный надежд на удачу. За ним уже волочился шлейф приятных сплетен о моих познаниях. И вскоре с подобными заболеваниями обратилось уже несколько человек. Я их переадресовал своим помощникам и дал себе слово более не лезть не в своё дело, а отправлять в официальную королевскую лекарню.
Тем не менее, не прошло и полугода, я обзавёлся новым оригинальным пациентом – беременной магессой. В её роду встречались лумеры, и запрос сначала заставил меня потерять дар речи от удивления. Она просила меня помочь ей так сохранить маг-силы, чтобы впоследствии «хватило бы и детям». Ну, магическую генетику мне не победить, да и любой подобный эксперимент изначально должен был бы затянуться на годы. Но в том случае, подозреваю, сработало то, что недавно получило название «синдрома плацебо», озвученного нашим академическим магистром.
Ненавидя истерики, я согласился принять роды, когда магесса в процессе очередного лимфодренажного массажа ног решила родить прямо в моём кабинете. Роды прошли удачно, и спустя сорок дней мать мне передала письмо, в котором озвучивала свою уверенность – она чувствует, что её малыш станет магом.
С тех пор я стал осторожен окончательно. Лечением люмерийцев разных слоёв отныне в основном занимались мои помощники. Я не возражал против фиксирования моих замечаний на бумаге и конспектирования наблюдений, которые позже передавались в официальный лекарский отдел. Так были созданы новые учебники по лекарскому делу, и, опять же, по моим рекомендациям, в течение многих лет они претерпели несколько редакций, ибо я помнил закостенелость арнаахалькой медицины, не признававшей своих ошибок.