Что касается изменений в моих предпочтениях, я принял решение браться за пациента, только когда убеждался в его или её адекватности, а также находил проблему интересной. В остальных случаях помощники передавали мои рекомендации пациентам и чаще – отправляли на дополнительное сопровождение в официальную лекарню.
Кстати, о помощниках. Я сдержал своё слово, данное Хаэлю, моему верному другу по Арнаахальской Академии. Нашёл его и предложил работу. Хаэль оказался не только толковым лекарем, но и надёжным партнёром. Позже его брат Петран присоединился к нам, также бесспорно имея огромные запасы терпения и лекарский талант.
Ещё одна помощница плотно вошла в мою жизнь и до сих пор занимает в ней трон моего сердца. Через год, не откладывая дело в долгий ящик, мы с Мередит Эйрвин поженились. Нас связали узы не расчетливости, ибо я в то время уже считался завидным женихом – слава богам, мы влюбились друг в друга и нашли обоюдное счастье в поддержке. А наши дети стали лучшим доказательством неисповедимой воли Владычицы.
Отсутствие сильных магических способностей у Мередит позволило ей, как всем лумеркам, благополучно выносить наших пятерых детей. Как вы знаете, у четверых из них с возрастом пробудился дар (по воле Владычицы, разумеется), и сир Эйрвин безболезненно для семьи и своей паствы передал поместье внуку. Прозорливость Хранительницы люмерийцев не может не удивлять: получи Мередит маг-силу, мы бы с ней никогда не смогли создать семью, а после, имея работу, имея в некоторой степени власть, через меня она более не могла чувствовать себя ущербной. Пусть мой преподносимый дар был временным, но разнообразие его видов пошло на пользу для развлечения.
Ко дню коронации Генриха Третьего я разменял пятый десяток. Из троих сыновей и двух дочерей лишь двое унаследовали интерес к лекарскому делу, но мне и этого довольно – что может быть печальнее стать заложником родительской славы?
Вскоре после коронации я обзавёлся новым юным пациентом – сыном Генриха Третьего и Её величества Хетуин. Забавно переплетаются не только магические нити, но и нити судьбы. Хетуин являлась дочерью Софиалии д’Даэргреф и Адельмо де Марреда, я приложил руку к её рождению (чего теперь уж скрывать?) в своё время, из-за слухов о моём очередном таланте, на сей раз, повитухи, то бишь акушера. Поэтому судьба этой удивительной девочки, столько похожей на свою мать, не могла не волновать меня. Его высочество Хривелура я сопровождал лет десять, пока не принял важное решение. В моём возрасте тело всё чаще требовало отдыха. Я передал королевские тела во власть моего сына Витора и дочери Аните, снабдив их нужными знаниями, которые даже в то время не были прописаны в учебниках.
В более размеренном темпе работы, путешествиях по Люмерии прошли следующие несколько лет. И вдруг научный мир Люмоса взорвался новыми знаниями! Помнится, мы с Мередит за ужином обсуждали приглашение Его высочества Хривелура на официальное обручение, когда Витору прислали подарочные экземпляры двух новых учебников для студиозусов тогда уже реформированной Академии. Из любопытства я взял полистать и вдруг увидел термины и понятия, воскресившие давний сон. Тот, что положил начало моему пути лекаря.
Помнится мне, лекции юного профессора Армана Делоне возбуждали интерес не только у прекрасного пола, ибо молодой человек был привлекателен. В Академии тогда царил настоящий праздник науки. Бывшие студиозусы, маги, любопытные лумеры – все, кто только мог дождаться своей очереди в записи на лекции, заполонили академическую территорию. Понятия о свободной энергии, биохимии тела, демонстрации электрического генератора – это было восхитительное безумие! В моду входила наука. Маги и лумеры смешались в единую массу, и, помнится мне, каждый старался перещеголять другого своими знаниями, а не физическими возможностями.
Отчётливо помню волшебство ночи, когда в Люмосе впервые зажглись лампы не от артефактов, а от укрощённого электричества, текущего по проводам. Аплодисменты выстроившейся на улицах публики, гости в том числе из Арнаахала… Говорят, даже арауканские шпионы были замечены с записывающими сферами…Это был праздник науки!