Намёк на полуистёршиеся события в памяти с трудом, но разбудил воспоминания. Я решил не называть имя, а проверить гостя:
– Тридцать лет – немалый срок. Как звали хозяев тех, о ком вы говорите?
Лёгкая усмешка скользнула по губам сира Морфила:
– Речь не о хозяевах, сир Эйн. А о том, кто доставил тех славных лошадок в Люмерию. Он носил имя сира Кэфелау. Помяни его Владычица в своём подземелье…
– Хм, да, припоминаю, – кажется, я начал догадываться, к чему клонит мой гость, но не хотелось предугадывать сомнительные события. Я откинулся в кресле и позволил себе рассеянно разглядывать посетителя. – Какое отношение ко всему, что вы поведали, имею я? Видите ли, заканчивается рабочий день, и я, признаюсь, не испытываю желания разгадывать ребусы вместо того, чтобы провести время с семьей.
Сир Морфил лёгким кивком головы как бы дал понять, что согласен со мной:
– Постараюсь быть кратким. Не так давно я имел честь познакомиться с сыном человека, который, кажется, считает вас своим другом, правда, давно не получал от вас вестей. Я пообещал сыну этого человека исправить вашу забывчивость, хотя, разумеется, у вас есть священные оправдания: ваша активная деятельность оставляет мало места для прошлого, я уверен. Также я взял на себя смелость стать почтальоном и передать вам письмо.
Мужчина поднялся, чтобы выудить из кармана лист бумаги, сложенный на морской манер треугольником. Я уже решил, что мой гость ждёт прочтения, но, когда я начал разворачивать письмо от Гектора, Морфил добавил:
– Я бы не хотел отвлекать вас от приятных воспоминаний, сир Николас. Лишь отмечу, что в письме, вероятно, нет ни слова о сути моего предложения, которое я пока не озвучил. И, поскольку вы слывёте человеком весьма осторожным, думаю, будет справедливо, если у вас будет время всё взвесить. Я буду ждать вашего ответа до конца этой седьмицы. Мой адрес, чтобы не потерялся, начертан на обороте письма.
«Ох, и горазд говорить намёками этот тип!» – подумалось мне не без раздражения. Кого-то он отчётливо напоминал, но кого, я всё ещё не мог выловить из галереи знакомых образов.
– Разумно. Однако, чтобы я не терялся в догадках и не тратил на них ценное для меня время, не соблаговолите ли таки озвучить своё предложение, сир Райан? – я бросил взгляд на настенные часы, намекая на то, что странный визит затягивается.
Наконец-то весёлость схлынула с лица моего гостя, и он крайне сосредоточенно, будто многократно до этого проговаривал фразу про себя, объяснился:
– Мне известно, что много лет назад вы помогли одному магу сбежать с Арнаахала, причём спустя годы его пребывания там. Я знаю, что его маг-силы сохранились, а сам маг не сошёл с ума и оставался в добром здравии не один десяток лет. Поэтому, я хочу заплатить за два секрета: как доставить лошадей из Арнаахала без угрозы для их жизни и будущего самочувствия, а также проделать то же самое с человеком, магом, который вынужден превысить крайний срок пребывания для подобных лиц в Арнаахале. В заключение я прошу назвать цену за свои советы.
Пусть я относительно был готов к арнаахальской теме, но стоило заискрить намёку на сира Аленна, почившего пару лет назад в возрасте чуть больше восьмидесяти лет, и на мои сокровенные, ни с кем не разделённые знания, – кровь бросилась мне в голову. Я не знал, что сказать, и гость угадал мои смешанные чувства. Он поднялся и учтиво поклонился на прощание:
– Прошу вас, наведите обо мне справки у людей, мнению которых вы доверяете. И если сочтёте меня достойным вашей помощи, я буду счастлив… Кстати, моя супруга косвенным образом – ваша ученица. Сир Петран краткосрочно обучал её основам вашего лекарского искусства. Признаюсь, хоть моя супруга и не имеет уровень ваших помощников, но я и наши дети благодарны вам за знания, которыми вы так щедро делитесь с нуждающимися.
Не расшаркиваясь и не затягивая прощание, сир Морфил удалился, оставляя меня наедине с письмом от Гектора и воспоминаниями об Арнаахале. Что касается чьей-то жены, которую якобы обучал мой помощник, то ни одной идеи не пришло на ум, а ведь это ускорило бы процесс узнавания таинственного сира Морфила.