– Я всегда готов, – отвечал Коста, долго молчавший сегодня.
– Кстати, Коста, – перебил Шубарин, – с завтрашнего дня ты целыми днями страхуешь Наргиз в «Лидо» и отвозишь ее домой, а план Ашот разработает с Беспалым, хорошо, что он о нем вспомнил.
Как только Коста вместе с Ашотом уехали, Артур Александрович позвонил Сенатору и сказал, что он хотел заехать к нему на чашку чая.
К пятнице, пятнадцатого числа, они уже знали все о банде рэкетиров, и сколько в ней человек, и на каких машинах разъезжают, и даже когда у них «съем» денег. Он как раз приходился на пятнадцатое, и пятница у них выпала напряженная, и Шубарин при утверждении отметил их недальновидность, а точнее, беспечность, не стоило им совмещать столь горячие дела на конец недели. За два часа до начала встречи в «Лидо» к Коста поступило сообщение, что Лютый с компанией, все до одного, объезжают на двух «Жигулях» свои владения и собирают дань с кооператоров, мелких фарцовщиков, спекулянтов, с каждого торгового лотка, имеющего нелегальную прибыль. Судя по всему, настроение у банды прекрасное, и дела идут как по маслу, нигде не возникало сопротивления, конфликтов, налоги платят безропотно и исправно, с большим рвением, чем государству. Видимо, и дело с «Лидо» они считали уже решенным. Такая самоуверенность возмутила даже видавшего виды Коста, ему казалось, что хотя бы сегодня, в назначенный день, стоило приглядеться к «Лидо», а вдруг засада, ловушка? Но никого из банды Лютого и ее окружения не появлялось у ресторана ни сегодня, ни вчера, на этот счет Ашот и Коста всегда были предусмотрительны, береженого бог бережет. Если бы у банды Лютого не кружилась голова от успехов, и они тщательнее готовились к встрече с очаровательной Наргиз, и не считали бы ее только за пикантную женщину, наверное, обнаружили, что на крыше «Лидо» появился высокий, стройный мужчина, якобы ремонтирующий антенну, увидели у него в руках нечто похожее на футляр для музыкальных инструментов, что никак по логике не вязалось с ремонтом антенны, и поняли бы, что и на крыше их ждет засада. А за полчаса до того, как они подъехали к ресторану на белых «Жигулях», могли увидеть, что на стоянку въехали два зеленых «джипа», с форсированными двигателями, принадлежащие, судя по номерам, частным лицам, и заняли удобные позиции в разных концах стоянки. Конечно, автоматы Калашникова и короткоствольные армейские карабины им вряд ли удалось бы разглядеть. Но внешний вид молодых людей, расположившихся в машинах и почему-то их не покидающих, несмотря на крепчающий к ночи мороз, навел бы на мысль, что орлы неспроста съехались к столь респектабельному заведению, как «Лидо». Но чего Лютый не предусмотрел, того не предусмотрел, и подготовка на подступах к «Лидо» прошла по плану и без особых осложнений. Рация, связывавшая Коста с помощниками, работала непрерывно, и он знал маршрут и настроение банды от точки к точке, сообщили, что из кафе «Салтанат» они вышли уже навеселе.
За час до начала операции в «Лидо» съехались основные совладельцы ресторана. Наргиз провела их через свой кабинет в служебную комнату, где по плану уже был накрыт хорошо сервированный стол на шесть персон, но телевизор свой она на всякий случай вынесла оттуда в приемную, главные события должны были разыграться все-таки в закрытом банкетном зале. Как ни странно, больше всех волновался, нервничал Икрам Махмудович, и это не осталось не замеченным Шубариным. Подлаживая как профессиональный гангстер пистолет под пиджак, он сказал ему:
– Выпил бы ты чего-нибудь, уж очень заметно волнуешься, а твоя роль простая. К назначенному времени быть в кабинете у Наргиз, твое присутствие их сразу успокоит, тебя они хорошо знают. Встретите, введете в зал, представите, усадите за стол, затем вместе с Наргиз, сославшись на то, что займетесь продолжением ужина, оставите нас. Ваша забота заключается в одном: оркестр примерно с полчаса должен играть только жизнерадостные, заводные ритмы, чтобы зал сорвался плясать. Можешь не беспокоиться, никто с улицы не ворвется в ресторан, с крыши нас страхует Ариф, и из кабинета никто не сделает и шагу. Как только начнем переговоры, в приемную Наргиз войдет Карен с товарищем, и гости будут блокированы тройным кольцом.
Глядя, как небрежно возится с оружием Сенатор (пистолет у него находился без действия с той давней ночи во дворе Прокуратуры республики, когда он пристрелил Кощея и охранника), Файзиев подрагивающей рукой налил себе большую рюмку коньяка и выпил залпом, словно воду, а стоявший рядом невозмутимый Миршаб, вооруженный как и компаньоны, подал ему ломтик лимона и спросил:
– Икрам, может, тебе жаль, что Лютый не успеет попробовать прекрасный десерт из ананасовых долек, присыпанных шоколадной пудрой? – Шутка оказалась столь к месту, что от нее все долго и охотно смеялись, и нервный шок у метрдотеля моментально прошел.
Неожиданно вошел Карен и сказал, обращаясь к Артуру Александровичу, коротко:
– Едут!
Файзиев взял под руку Наргиз, вышел из апартаментов и, судя по звукам, раздававшимся в приемной директора, включил телевизор. Оставшиеся в зале, не сговариваясь, вдруг сделали одновременно по мусульманскому обычаю «аминь» и отошли к окну, выходящему на площадь. Прожектора, ярче чем обычно, освещали заснеженную автостоянку, где с заведенными моторами стояли два «джипа», готовых по первому же сигналу блокировать белые «Жигули», в которых появится банда.
Трое у окна внимательно осмотрели друг друга и остались довольны, впервые им предстояла столь деликатная миссия, сопряженная с риском, и Шубарин, чувствуя напряжение своих коллег, сказал как бы случайно:
– Хотите свежий анекдот?
И через пять минут из банкетного зала раздался такой гомерический хохот, что он перебивал звуки телевизора.
Наргиз с Икрамом Махмудовичем долго и удивленно переглядывались и пропустили момент, когда появился Лютый с двумя сопровождающими, но не с тем, что в первый раз, хотя и этих Наргиз тут же окрестила быками. Лютый подошел к Наргиз, поздоровался с ней за руку, небрежно кивнул метрдотелю, не принимая того всерьез, и спросил:
– Наргиз, кто это у тебя так весело развлекается?
– Зайдешь, увидишь, – ответила хозяйка ресторана, все еще продолжая удивляться несмолкающему смеху из приоткрытых дверей.
– Веселые люди, – ответил Лютый, уже расслабленно.
– Очень, – улыбаясь сказала Наргиз, – давайте раздевайтесь – и за стол переговоров, мне кажется, они хохочут оттого, что давно хотят выпить.
– Такие дипломаты нам по душе, – рассмеялся Лютый, предлагая подельщикам раздеться, причем у одного в этот момент вырвался железный кастет из кармана, тот неловко его подобрал и уже не стал брать с собой. Потому что Наргиз сказала с издевкой:
– Нехорошо на переговоры с такими вещами ходить. – И пригласила долгожданных «гостей» в тайный банкетный зал.
Когда они вошли в зал, трое у окна продолжали хохотать, и, судя по их виду, делали это отнюдь не искусственно, и с лица Лютого и его товарищей окончательно сошло напряжение, и вошедшие тоже невольно улыбнулись.
– Наше руководство, – туманно представила Наргиз Лютому троих мужчин у окна. Обменялись рукопожатиями, и Артур Александрович сразу пригласил всех за богато накрытый стол.
Гости сели так, чтобы хорошо видеть входную дверь, и это заметил Шубарин, но в той ловушке, что он им приготовил, уже ничего не спасало, капкан захлопнулся.
– Ну, слушаем вас, – сказал Шубарин, как только уселись друг против друга как на серьезных дипломатических переговорах.
– А что нас слушать, – усмехнулся Лютый, – это мы вас слушаем, мы свое уже сказали хозяйке. – И он повернулся, ища глазами директоршу ресторана.
Метрдотель обходил гостей, разливая коньяк по стопкам, а Наргиз поправляла что-то возле своего любовника, видимо, она переживала, что против него оказался самый здоровенный рэкетир.
– Они в курсе дела, я все доложила, – ответила Наргиз.
– Значит, вы решили обложить нас налогом, и сколько же с нас причитается? И как платить: ежемесячно, поквартально или раз в год? – поинтересовался опять же Японец.
– Ежемесячно, как со всех, пятнадцатого числа, пять кусков, думаю, что по-божески – «Лидо» дорогой ресторан…