– Вполне по-божески, – вмешался в разговор Сенатор, – мы готовы заплатить и больше, но в чем гарантии безопасности?
– Мы даем вам дышать, вот и все гарантии, – весело рассмеялся Лютый, ему, видимо, понравилась компания.
– А если другие ваши коллеги совершат налет на «Лидо», как быть в таком случае? Вы погасите наши потери? – не отступал Сенатор.
Лютый, наверное, никогда не предполагавший такого поворота разговора, недоуменно переглянулся с товарищами, те неопределенно пожали плечами.
– Остальные платят и никаких гарантий не требуют, – вымолвил он растерянно и вроде как с обидой.
И тут хозяева вновь дружно рассмеялись.
– А мы, дорогой, не как все, нам гарантии нужны, а вдруг ваши конкуренты учинят погром, должны же вы хотя бы частично нести ответственность? – подключился к разговору и Владыка Ночи.
Лютый задумался с ответом, а Японец предложил:
– Давайте сначала выпьем, закусим, а потом и придем к какому-нибудь обоюдовыгодному решению, а то Наргиз скоро подаст горячее.
Усыпляя бдительность налетчиков, Сухроб Ахмедович опять продолжил якобы волновавшую его тему.
– Я не оговорился, дорогие гости. Мы готовы платить вам не пять, а шесть тысяч, но с условием: чтобы в «Лидо» регулярно дежурили в качестве вахтера и гардеробщика два дюжих молодца, а если еще надежнее, то и ночной сторож должен быть ваш человек.
– Пахать целый день в кабаке от зари до зари за шесть кусков? – искренне удивился один из сопровождающих Лютого.
Наверное, тут, разгорелись бы жаркие дебаты, но в этот момент в банкетный зал вошли сразу трое «официантов» с дымящимися подносами, и Лютый, уже изрядно веселый, сказал шумно:
– Давайте еще по одной дернем перед горячим, давно такой хороший коньяк не пил, а если честно, никогда.
– Давайте, – согласился Шубарин и налил всем вновь по полной рюмке, стараясь не смотреть в сторону сервировочного стола, куда «официанты» неловко поставили подносы с горячим. Он боялся рассмеяться, глядя, как неуклюже, боясь выронить посуду, действует Беспалый, небрежнее всех, профессиональнее, держался Коста, ну а как тренировался с подносом Ашот, он уже видел.
Выпили и, когда гости дружно принялись уминать деликатесы, щедро выставленные Наргиз, совладельцы «Лидо», не сговариваясь, нажали под столом друг другу на ноги – кульминационный момент наступал.
Как только Артур Александрович посмотрел в сторону «официантов», они взяли каждый по тарелке с поддонником с жаренными в белых грибах перепелками и, зайдя за спины ужинающих хозяев, поставили перед ними одновременно источающие нежные ароматы блюда. Так же дружно они вернулись и на другую сторону стола, и как только поставили тарелки перед «гостями», произошло неожиданное, а точнее, много раз отрепетированное в банкетном зале. Жесткие салфетки на рукавах официантов из крепкого белорусского льна, чуть длиннее обычных, в мгновение ока превратились в удавки, что традиционно применяют итальянские мафиози и американские гангстеры. И недожевавшие гости уже хрипели, выкатив глаза в сильных руках противников, а тут еще каждому в грудь ткнулось дуло пистолета, и расторопные руки выдернули из-за пояса Лютого новенький пистолет и ножи у двух его приятелей. Из кабинета Наргиз выбежал молодой, смугловатый парень, и вмиг на руках у каждого из гостей оказались наручники, и их буквально вырвали из-за стола и швырнули к стенке.
Лютый подумал, что их прихватила милиция, хотя солидные и вальяжные дяди никак не напоминали ему привычных оперов. А в зале кутеж, казалось, достиг высшей точки, оркестр так наяривал еврейское «семь сорок», что весь пьяный люд сорвался в пляс.
Лютый, видимо, чтобы поднять дух у своих подельщиков, вдруг грязно выругался и выкрикнул истерично:
– Ну, сука подлая, ты еще ответишь за свое предательство!
Ашот, стоявший рядом, словно взбеленился, он с большой симпатией относился к Наргиз.
– А ты еще оскорбляешь и унижаешь порядочную женщину? – И ударил так сильно, что казалось, у Лютого отлетит голова, одновременно раздался какой-то неприятный хруст и судорожный всхлип, но Ашоту было ясно, что главарь проглотил сразу несколько своих передних зубов. Стоявший рядом здоровенный детина, тот, что сидел напротив Миршаба, попытался вдруг ударить Ашота ногой в пах, но Коста опередил его. Тыльной стороной ладони, которой он разрубал любой кирпич, резко ударил прямо по кадыку «бычьей» шеи, и гигант рухнул столбом, и из угла его рта на усы потекла тонкая струйка крови.
Лютый, мотая головой, вдруг шепеляво сказал с ненавистью, обращаясь к Ашоту:
– А ты, армяшка поганый, еще попомнишь меня. – И Ашот моментально нокаутировал его и стал избивать ногами, но Артур Александрович тут же оттащил своего телохранителя, сказав при этом:
– Я думаю, хватит, они люди неглупые, и думаю, что осознали свою ошибку.
И вдруг третий рванулся к окну, видимо желая вызвать подмогу, но тут начеку оказался Беспалый, подставивший ножку, и тут же упавшего кинулись зверски избивать ногами.
Хозяева «Лидо» вернулись за стол, налили себе, «официантам» и Карену тоже. Продолжая прерванный ужин, Шубарин сказал, обращаясь к Коста:
– Подведи, пожалуйста, Лютого к окну и объясни ситуацию, пусть выбросит из головы всякие глупости. Мы отпустим его живым при одном условии…
Коста подвел обмякшего главаря к окну и показал на два «джипа», готовых сорваться к белым «Жигулям», где дожидались своих еще трое из банды. После этого всех повели в ванную, привести себя в божеский вид, там с них сняли наручники, теперь они уже не представляли угрозы никому.
Когда Лютого вновь подвели к столу, Шубарин сказал:
– А условия мои, дорогой, такие. Сейчас мы позовем из зала метрдотеля, он знает в округе всех кооператоров. Он сядет за телефон и будет приглашать всех, у кого вы сегодня собирали налоги, и ты каждому из них, с извинениями, запомни, с извинениями, вернешь деньги и пообещаешь впредь их не беспокоить. А сейчас ты пойдешь к своей машине без всяких фокусов, предупреждаю, ибо сопровождать тебя на стоянку будет Ашот. Любое твое неверное движение, и он с удовольствием пустит тебя в расход, в таком случае под огонь попадут и твои друзья в машине, у людей в «джипах» в руках настоящие автоматы, они никогда не раздумывают, проверено. А эти два орла у нас останутся в заложниках, ты сегодня проиграл по всем статьям. Ну как, договорились?
Лютый ответил отказом.
– Ну ладно, бог тебе судья, – спокойно воспринял Японец, – я отдаю тебя в руки Ашота, пусть как хочет, так и поступает, я знаю, что еще никто так прилюдно не оскорблял его.
Ашот сгреб Лютого за шиворот и поволок в ванную, но в последний момент главарь задушевно прохрипел:
– Согласен, ваша взяла.
– Ну вот, другое дело, а теперь ступайте за деньгами, а ты, Ашот, будь внимателен, он любую подлость может выкинуть.
Прежде чем выйти, в комнате на секунду погасили свет, это послужило сигналом «джипам», чтобы они вплотную подъехали к белым «Жигулям» и были начеку.
Минут через десять Лютый вернулся с улицы со спортивной сумкой, полной денег, и Шубарин засадил Файзиева за телефон, и через некоторое время к «Лидо» начали съезжаться недоумевающие кооператоры. Каждому потерпевшему Лютый, с извинениями, возвращал отнятое два-три часа назад. Не оказалось на месте только трех «налогоплательщиков», чья сумма и осталась в сумке, и Лютый назвал у кого сколько взято – все совпало как в бухгалтерии.
Пока раздавали деньги, у совладельцев «Лидо» вышло принципиальное разногласие по поводу того, как поступать дальше с бандой Лютого. Сенатор и человек из Верховного суда утверждали, что нужно вызвать милицию и оформить дело, а дальше они возьмут ситуацию под контроль, и каждому из них за вооруженный разбой по пятнадцать лет гарантировано. Шубарин категорически был против вызова милиции, он сказал, что его не поймут ни Коста, ни Ашот, ни Беспалый. В конце концов выслушали и «официантов», они тоже взяли сторону Японца, негоже, мол, защищаться руками милиции, это шло вразрез с их идеологией.
О сложившейся спорной ситуации без обиняков рассказали Лютому, и только тут он понял, что имеет дело не с милицией, а со своими, более удачливыми и сильными коллегами. Взяв с банды, по воровскому ритуалу, честное слово, что они оставят район в покое, рэкетиров отпустили с миром.