Я рассмеялся.
— Или так, да. Но я говорю про иной, армейский, полный уму непостижимой армейской же мудрости способ — попытаться вытянуть зубами чеку от гранаты, как в кино показывают. Там силу надо приложить — дай Бог. А они ее подвязали под крышку унитаза? Неужели думали, я не замечу сопротивления? Да в каком же состоянии для такого надо быть…
— В привычном вечернем состоянии твоего предшественника, — тут же отозвался Баюн. — Он в туалет иногда захаживал, что называется, на бровях. В таком состоянии к крышке можно было хоть танк прицепить, он бы не обратил внимания, дернул бы вместе с бачком.
Он помолчал, размышляя.
— Но если серьезно, знай: есть чары, значительно снижающие трение. Если эту твою чеку заговорили такими, то выскочить она может от малейшего усилия. Как по маслу.
Я оценил логику. Да, тогда это имеет смысл. Ловушку в толчке мало кто заподозрит, а крышки унитаза люди иногда открывают с крайней поспешностью, особенно после пива.
— Так, а вот это ценное замечание, — сказал я уже серьезно. — Спасибо.
— Не за что. Осторожнее будь.
Я сходил на кухню, взял ножницы. Вернулся, присел перед «троном», медленно потянул руку к крышке.
— Ты что делаешь⁈ — взвизгнул Баюн.
— Обезвреживаю.
— Дурень, полицию вызывай! Взрывотехников, или как их там называют! Саперов!
— Но тогда они заберут гранату… — печально возразил я. — А она бы и нам в хозяйстве пригодилась, по нашим-то временам. Не находишь?
— А так граната заберет твою жизнь, а она в нашем хозяйстве тоже отнюдь не лишняя… — проворчал кот. — Не лезь!
— Не заберет, я ж не тупой.
— Твои действия противоречат этому заявлению! — не унимался Баюн. — Разве принцип растяжки не «дерни за веревочку — граната и бабахнет»?
Я вздохнул, не отрывая взгляда от крышки.
— Баюн. Как, позволь спросить, ты себе видишь установку этой растяжки?
— Ну… — кот замялся. — Кто-то положил гранату в лоток… То есть, в унитаз, привязал веревочку, прицепил к крышке…
— И он, когда это делал, находился снаружи, так ведь? — подхватил я. — Если только установкой не занимался самый маленький в мире водолаз, скрывшийся с места через сливную трубу. Значит, ему требовался некоторый зазор, чтобы закрепить веревочку и убрать руки. Несколько сантиметров свободного хода там точно есть. Значит, немного приподнять крышечку можно.
Баюн помолчал, переваривая.
— Справедливо, — буркнул он неохотно. — Действуй. Только я, с твоего позволения, все равно отойду. Подальше.
Он демонстративно развернулся и скрылся в коридоре.
Однако я не услышал ни характерного «цок-цок-цок» когтей по паркету, ни топота удаляющегося кошачьего галопа. Значит, Баюн только вид сделал, что ушел, а по факту сидит себе у косяка, готовый прикрыть хозяина щитом, если рванет.
Я усмехнулся. Ценю.
Я очень, очень аккуратно, кончиками пальцев, начал приподнимать крышку. Миллиметр за миллиметром.
Один сантиметр. Два. Три.
Включил фонарик на телефоне, посветил в щель.
Вот она. Тонкая прозрачная леска. Один конец привязан к кольцу чеки, второй буквально врос в пластик крышки — видимо, магией прирастили, чтобы узлов не вязать. Профи работали, хоть и идея идиотская.
Щелк. Ножницы перекусили леску.
Я откинул крышку полностью.
Внутри, на задней стенке унитаза, чуть выше уровня воды, висела граната. Ф-1, «лимонка», старая добрая классика. Она была прилеплена к фаянсу каким-то серым, похожим на пластилин веществом. Специальный клей, не иначе.
Из-за дверного косяка показалась любопытная усатая морда.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Баюн.
— Так ты ж вроде отошел… — протянул я, не оборачиваясь.
— А теперь вернулся на позицию! Тактическая перегруппировка! Рассказывай давай.
— Граната чем-то приклеена, — сообщил я. — Можешь чего-нибудь наколдовать, чтобы ее отцепить? А то мне такой туалетный аксессуар как-то вообще не в тему. Я, конечно, экстрима не боюсь, но и в космос отправиться, присев на толчок, не горю желанием.
— Дай, гляну.
Кот осторожно зашел, встал передними лапками на ободок (стараясь не касаться воды), заглянул внутрь. Я положил руку на ребристый корпус гранаты, фиксируя ее.
Баюн зажмурился и что-то промурчал. Вибрирующее, низкое.
Серый «пластилин» вдруг потерял вязкость, стал сухим и рассыпчатым. Граната сама легла мне в ладонь.
Тяжелая, ребристая, холодная. Усики чеки были разогнуты почти в прямую линию.
Я аккуратно загнул усики обратно, фиксируя чеку намертво. Потом провел ладонью над запалом, прошептал формулу, развеивая чары скольжения. Почувствовал легкое покалывание — магия ушла. Теперь все, безопасна.