— Представь этих ублюдков! — крикнул князь, атакуя снова. — Вспомни Илью! Кровь на полу! Вспомни, как они стреляли в безоружных! Представь, что они пришли за Марией! За Василисой! Что они сейчас стоят здесь, вместо меня!
Я закрыл глаза на долю секунды.
Картинка встала перед глазами ярко, до боли. Хрип друга. Испуганные глаза Марии. Рана в груди, кровь, так много крови…
И эти твари, которые нажали на спуск и уехали ужинать. Безнаказанные. Без единого сожаления, они, наверное, даже и не думали про свою случайную жертву, она для них никакого значения не имела.
А может, думали. И смеялись над тем, как он упал.
Над тем, как я абсолютно ничего не смог им сделать.
Внутри что-то щелкнуло. Дыхание участилось, в ушах будто зашумело, сознание наполнило то самое желание рвать и метать, найти, достать, уничтожить…
Но я не дал ему захлестнуть меня. Я схватил эту волну, сжал ее в тугой комок и направил в руки.
— Вот! — крикнул Милорадович, почувствовав изменение в моей ауре. — А теперь — бей!
Я ударил.
Эту атаку «Копьем» назвать язык не поворачивался. С кончиков моих пальцев сорвался настоящий таран. Я вложил в него всю злость, все желание сломать, уничтожить, стереть в порошок. Знал: князь силен, он выдержит. А если нет — Баюн подстрахует, он не даст мне убить товарища.
Щит Милорадовича вспыхнул, принимая удар. Князя отбросило на шаг назад.
Я не остановился. Я пошел в атаку, сплетая заклинания одно за другим. «Рассечение» — горизонтально, на уровне шеи. Тройное «Копье» из «Отложки» — два в грудь, одно в голову…
«Экспансия». Князь отбил эту атаку, отклонил в стоящую чуть позади железную бочку. Первичное «Копье» без труда пробило ржавую стенку, и, по велению алгоритма, перенаправило остаточный кинетический заряд во все стороны.
Бочку разорвало. «Мясная» цель без защиты этого бы не пережила.
Смог таки.
Моя реакция обострилась, мир стал будто четче. Я видел каждое его движение, предугадывал каждый блок.
Милорадович отбивался, уклонялся, работал корпусом. Я видел по его глазам — он доволен. Ему нравился этот бой, этот напор.
Я загнал его в угол. Почувствовал кураж. Сейчас, еще один удар, и я пробью его защиту…
Князь сотворил магический жест, по движению его тела стало ясно: собирался атаковать по дуге, слева.
Я клюнул. Поставил щит.
Мгновение.
Жесткий, короткий удар магическим хлыстом под ребра сбил мне дыхание. Ногу подсекли. Я полетел на грязный пол, больно ударившись локтем.
Надо мной стоял Милорадович. Не запыхавшийся, спокойный.
— Утратил контроль, — констатировал он, протягивая мне руку. — О том и говорю. Гнев — это топливо, Волконский, но руль не бросай. Ты уверился в себе, захотел добить и забыл про защиту.
Я принял его руку, встал, отряхиваясь. Гнев схлынул, после себя оставив ощущение полного опустошения — физического и морального.
И спокойствия.
— Понял, — кивнул я.
— Ничего, ты научишься, — князь улыбнулся. — Ты быстро учишься. Давай снова!
Мы продолжали спарринг до тех пор, пока мои ноги окончательно не отказались держать вес тела. Я падал, вставал, снова пропускал удары, снова атаковал. Резерв высох до дна, мышцы горели огнем, легкие хрипели, пытаясь выкачать кислород из затхлого воздуха подвала. В какой-то момент я просто не смог подняться с колен. Тело сказало «хватит».
Милорадович, тяжело дыша, но все еще твердо стоя на ногах, кивнул.
— Достаточно на сегодня. Для первого раза в новом режиме — достойно.
Я только хрипло выдохнул в ответ.
Тут в дело вступил Баюн. Кот соскочил с балки, подошел ко мне, деловито осмотрел, словно механик сломанную машину, встал на задние лапы, а передними уперся мне в грудь. В этот раз без сказок, классическая лечебная магия.
По телу разлилась волна энергии. Он восполнял мой резерв своим, как это мог сделать фамилиар, базово заживлял ранения, восстанавливал мышцы в ускоренном режиме. Я почувствовал, что мог бы продолжить тренировку, хоть все еще и устал — но злоупотреблять лечением не следовало.
— Спасибо, — просипел я, поднимаясь и опираясь на стену.
— Завтра в то же время? — спросил князь, вытирая лицо полотенцем.
— Непременно, — кивнул я.
Мы распрощались. Обратная дорога прошла в тумане усталости, но рефлексы работали четко. Я вел машину на автомате, пока Баюн сканировал периметр.
Дома все шло по отработанному алгоритму. Проверка безопасности (чисто, «Весы» не соврали), душ, смывающий пот и грязь заброшки, ужин, разогретый в маговолновке. Ел быстро, жадно — этот вечер пробудил во мне зверский голод. Баюн, впрочем, тоже не отставал. Изо всех сил, видимо, лежал на балке, пока я там скакал по «залу».