— Скорее всего, — кивнул кот. — Твоя душа не вросла в это тело, не опутана паутиной привычек и рефлексов этого мозга.
— Тогда чему ты удивляешься?
— Просто… Непривычно, — признался Баюн. — Я ведь детей, знаешь ли, еще не учил, не доводилось как-то, тем более детей взрослых. Потому и столь быстрый прогресс в сочетании с жесткой дисциплиной мне в новинку. Одно дело знать теорию, другое — самому увидеть парадокс в действии.
Очень приятная характеристика. Раз учитель говорит, что можно усложнять — значит, будем усложнять.
Я щелкнул пальцами, и даже услышал звук, сам того не желая — установка на близкие к реальным условия, причины и следствия, работала. Синий куб распался на мириады светящихся частиц.
Следующей в очереди на материализацию стояла схема «Пульса». И я пожелал ее проявления.
Частицы завихрились и собрались в новую форму. Передо мной висела детальная, трехмерная проекция центрального узла моей системы мониторинга. Медный корпус, гнезда для кристаллов, пучки проводов.
Я подошел к ней. Протянул руку, коснулся металла. Ощущения были как в жизни — холодная, шероховатая поверхность.
А теперь — разборка.
Устройство раскрылось, как цветок. Детали разлетелись в стороны, зависнув в воздухе в строгом порядке. Болты, клеммы, изолирующие прокладки. Я мог рассмотреть каждый элемент, повертеть его, заглянуть внутрь.
Я крутил проекцию, радуясь, как ребенок, которому подарили самый навороченный конструктор в мире. Это же идеальная среда для инженера! Можно проверить компоновку, оценить эргономику, прикинуть теплоотвод…
Но тут возникло одно жирное «но».
Видел я только то, что знаю.
Детальки тут были только те, что я сам и прикрутил в своем воображении или на чертежах. Пусть мне и удалось призвать некое подобие реальной физики в эту полу-виртуальную среду, но если работать не будет — как понять, почему? А если будет — откуда знать, что эта конструкция оптимальна и все учитывает? Тем более что выходило именно «некое подобие» реальных условий, не полная имитация.
Как понять, чего не достает? Как понять, как сделать, чтобы было хорошо и не было плохо?
Даже с базой от «Циклона» машинку все равно следовало перерабатывать, и сон пока не мог подсказать мне верное решение. Для этого нужно было то самое «заземление» и подключение к общему инфополю, о котором говорил кот, но над этим еще предстояло поработать.
Пока что это была просто красивая, но бесполезная игрушка. Трехмерный чертеж, не более.
Я вздохнул и сжал кулак. Проекция схлопнулась, снова оставив нас в серой пустоте.
— На хрен, — сказал я. — Этой ночью без работы. Толку пока мало, только мозг зря грею.
В реальном мире у меня оставалось одно незавершенное дело, которое тянуло душу. Илья. Он лежал в коме, запертый в собственном теле. Врачи говорили — «стабилен», но это слово могло означать что угодно.
Мне нужно было убедиться самому.
— Баюн, — спросил я. — Как насчет попробовать походить по чужим снам? Ты говорил, что это возможно.
Кот прищурился.
— Возможно. Но это уже не песочница, Дима. Чужой сон — чужая территория, там свои законы, свои страхи и свои стражи. Ты уверен, что готов лезть в чужую голову?
— Я должен проверить, как он, — твердо сказал я. — Он мой друг. И он там из-за меня.
— Друг… — Баюн дернул ухом. — Ладно. Связь у вас есть, дружба — отличный компас. Попробуем. Но учти: если нас вышвырнет, голова будет болеть так, что худшее похмелье Волконского покажется тебе райским наслаждением.
— Рискнем. Веди.
Глава 15
— Хорошо. Слушай и внимай, — голос Баюна звучал так, будто он сидел у меня на плече, хотя визуально кот растворился в серой дымке. — Тебе нужно выйти за пределы собственной головы. Представь, что твой сон — это комната, и у нее есть стены. Ты их не видишь, но они есть. Твоя задача — не проломить стену, а найти дверь.
— И как она выглядит?
— Никак. Это ощущение. Чувство этакой границы, где заканчивается «твоя» территория и начинается «нейтральная». Ищи сопротивление.
Я сосредоточился, пытаясь нащупать этот барьер. Первый раз меня просто выбросило в бодрствование — слишком сильно напрягся. Вторая попытка закончилась каким-то странным кошмаром, где стены будто смыкались вокруг меня.
И только с третьего захода получилось почувствовать. Словами это ощущение передать тяжело, сравнить с физическими ощущениями — практически невозможно, одна из тех вещей, которые не понять, не испытав на себе. Шаг вперед. Усилие, как когда ныряешь на глубину — только не тела, а воли.