К моменту, когда сон начал дестабилизироваться, напоминая, что пора и честь знать, у меня в голове сложилась законченная картина. Готовое инженерное решение, прошедшее экспертизу лучшего техника министерства — осталось только реализацию организовать.
Я открыл глаза в своей спальне.
За окном только-только начинало сереть. Баюн спал, свернувшись клубком на подоконнике.
Валяться времени не было. Я резко сел, сбросив одеяло, поднялся, стал одеваться. Мной руководила боязнь забыть, упустить детали.
Я метнулся к столу, схватил блокнот и карандаш, включил настольную лампу.
Следовало все это записать и зарисовать, пока память свежа. Каждую правку Ильи, каждый узел, каждый номинал кристалла.
Грифель шуршал по бумаге, схемы ложились на бумагу ровным рисунком.
И вот, «Пульс» был готов. Осталось только собрать его в металле.
Закончив с записями, я почувствовал, что мозг наконец-то разгрузился. Схема «Пульса» перекочевала из «оперативной памяти» на бумагу, освободив место для текущих задач.
Дальше — по накатанной. Утренняя разминка, чтобы разогнать кровь, короткая медитация, контрастный душ. Завтрак прошел в темпе марш-броска. Я чувствовал себя заряженным процентов на сто сорок шесть.
— По коням, Баюн, — скомандовал я. — Нас ждут великие свершения и большие скандалы.
До Министерства мы добрались без происшествий.
Едва я переступил порог приемной, как Мария вскочила со своего места.
— Дмитрий Сергеевич! — воскликнула она, и в голосе ее звенела странная смесь тревоги и веселья. — Вы видели? Посмотрите скорее!
Я подошел ближе, заглянув в ее монитор.
На экране красовалось мое ночное художество: «КАМЕНОГРАДСКИЙ ФИЛИАЛ ГИЛЬДИИ ВОРОВ». Ядовито-зеленые буквы на черном фоне смотрелись даже лучше, чем я ожидал. Брутально.
Я подошел ближе, изображая крайнюю степень изумления.
— Это что еще такое? — спросил я, нахмурив брови.
— Портал взломали! — сообщила Мария. Она прикусила губу, и я видел, как дрожат уголки ее рта. Ей было смешно. Эта хулиганская выходка, сбившая спесь с важного министерского ресурса, явно пришлась ей по душе.
Я покачал головой, цокнув языком.
— Какой кошмар. Какой позор! — произнес я с пафосом, достойным провинциального театра. — На святое замахнулись, на лицо ведомства! Надеюсь, базы данных не пострадали? Ничего не пропало?
— Вроде бы нет, — фыркнула Мария. — Только главная страница и… Вот это. — Она кликнула на ссылку «ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ???», открывая мое послание про распиленный бюджет. — И по городским пабликам уже весть пошла, люди в курсе.
— Неслыханно, — констатировал я. — Просто возмутительно. Уверен, виновный в этом безобразии получит именно то, что заслуживает.
Премию, к примеру. Или две. За креативный подход к мотивации начальства. Но вслух я, разумеется, этого не сказал.
Мария не выдержала и хихикнула в кулак.
— Кофе, Дмитрий Сергеевич? — спросила она, пряча улыбку.
— Да, пожалуй. Для цикория еще рановато, нужно что-то покрепче, чтобы пережить этот стресс.
Получив чашку напитка, я прошел в свой кабинет и закрыл дверь. Баюн привычно занял пост на подоконнике, а мое место ждало за компьютером.
Настало время ковать железо, пока оно горячо. И пока сайт лежит, сверкая зелеными буквами на весь интернет.
Открыв текстовый редактор, я приступил к творчеству. Результатом его должно было стать пламенное обращение к бюджетной комиссии, которое следовало подписать Милорадовичу.
Тон — идеально бюрократический: смесь праведного гнева, тревоги за честь мундира и конструктивных предложений, от которых невозможно отказаться.
«…Считаю необходимым довести до вашего сведения, что текущая ситуация с информационной безопасностью Министерства является не просто критической, но катастрофической. Инцидент с подменой содержимого портала — это вопиющий факт, дискредитирующий нас в глазах общественности и руководства губернии. Мы стали посмешищем для всего города…»
Я глотнул кофе и ухмыльнулся.
«…Однако репутационные потери — это лишь верхушка айсберга. Устаревшая архитектура программного обеспечения, отсутствие современных протоколов защиты и критическая изношенность серверного оборудования создают прямую угрозу утечки конфиденциальных данных. Сегодня это шутка про „Гильдию Воров“. Завтра это может быть хищение реестров, подмена финансовых документов или полная потеря архивов».
Я нагнетал. Сгущал краски. Давил на самые больные мозоли чиновников: страх перед начальством, страх ответственности и страх выглядеть идиотами, балансировал формулировки, где они нужны, и искреннее душевное «доколе⁈»