— Нет, — твердо ответил князь. — Полиции Каменограда в этом вопросе веры нет. Кто владеет такими ресурсами — либо купит их с потрохами, либо запугает, либо перебьет. В самом лучшем случае они просто избегут преследования, затянут дело. Нет, раз уж напали на меня, да еще в моем присутствии — это повод объявить вопрос внутренним делом рода Милорадовичей. Мы для этого имеем достаточно веса и юридических оснований.
Вепрев принял приказ без вопросов.
— Пройдемте на улицу, — предложил князь.
Мы вышли на свежий воздух. Баюн, вернувший себе компактную форму, трусил рядом, брезгливо отряхивая лапы.
Вепрев подвел нас к трофейным машинам.
— Три единицы, — отчитался он. — Тяжелые внедорожники на усиленной левитационной подушке. Броня пятого класса, магическая защита корпуса, экранирование двигателя. Серьезная техника, на базе военной, но в гражданском стиле.
Ни модель, ни марка мне ничего не говорили, как и принятая в этом мире терминология по части классов защиты и прочего. На вид — обычные джипы, почти такие же, на каких любили покататься богатеи из моего мира, только без колес.
И последнее наталкивало на мысль — в чем вообще смысл «внедорожника», если весь транспорт все равно левитирует? С другой стороны, вспоминая, как мой служебный самоход — или ту старенькую таксишку — все равно потряхивало на ямах… Видимо, какая-то стабилизация имеет место, или что-то вроде того.
— Отлично, — кивнул Милорадович. — От имени своего дома выношу дому Волконских следующее предложение касательно раздела трофеев. Одно транспортное средство поступает в личное пользование барона Дмитрия Сергеевича Волконского…
А зачем он мне? Я не из тех, кто на модных внедорах по городу любит кататься, понты колотить. Мне и служебного самоходика хватает. Да и в целом слишком дорогих тачек не люблю, привлекают внимание, деньги жрут, как не в себя…
— Позвольте ответить на этот вопрос, — невозмутимо произнес князь.
Черт, совсем забыл, что он все еще ощущает мои мысли через связь. Неудобно получилось.
— Да, ощущаю, — подтвердил он. — Так вот, не спешите отказываться. Вам не будет лишним личный транспорт — не служебный, который завтра могут отозвать или проверить. Тем более настолько хорошо защищенный, физически и магически. Мины, гранаты, пули, многие заклинания — не причинят вам вреда внутри такого транспорта. Даже бомба, если ее не разместить прямо в салоне, скорее всего, просто помнет днище. Видите преимущества?
Аргумент железный. Роскошь к черту, но безопасность? Да. Транспорт такого уровня мне и правда может оказаться необходимым в самом скором времени. Как все-таки славно, что эти тупорезы решили покрасоваться и прикатить на серьезной технике, вместо очередного угнанного аналога «Форд-Фокуса».
— Согласен, — кивнул я.
— Продолжаю, в таком случае, — князь перешел к следующему пункту. — Второе транспортное средство отходит в пользу дома Милорадовичей. Третье продается, и большая часть средств с продажи передается барону Дмитрию Волконскому.
Если бы я в данный момент пил цикорий, то непременно им же и поперхнулся. Настолько, что мог бы и не пережить данного опыта.
Милорадович не заявлял о конкретных долях, но если я правильно представляю себе стоимость такой техники… Даже половина — больше, чем обычный гражданин может заработать за всю свою жизнь.
— Погодите-ка, — возразил я. — Мне таких денег не нужно. Лучше переведите на какое-нибудь благое дело, в больницу городскую, или детский дом, или…
Да, раньше крупные суммы у меня были только со взяток в рамках внедрения в коррупционные схемы, и я их тратил именно так — на благотворительность. Да, в этот раз я, вроде как, «заслужил», это честный трофей. Но все равно… К чему такие деньги в Каменограде? Зарплаты хватает, жить есть где.
Даже в прошлой жизни, в бытность вполне себе серьезным коммерсантом, деньги перестали меня мотивировать ровно тогда, когда их начало хватать на нормальную жизнь и с запасом на будущее. В определенный момент их стало достаточно, чтобы до самой смерти прожить достойную, хоть и без излишеств, жизнь, и обеспечить родных — и этого хватило.
Я видел тех богачей, что получив достаточно попали в рабство к собственной же жадности, и это было печальное зрелище. Присоединяться к их числу не хоетлось.
— Я ценю и одобряю ваш подход, — сказал Милорадович серьезно. — Но в данном случае этого делать не рекомендую. Вы хотите потратить их на благое дело — так придержите на случай, когда выпадет дело действительно благое и срочное.
— Но вы можете сделать это самостоятельно…