За этим увлекательным стоматологическим процессом меня и застал Милорадович.
Дверь тихо открылась. Я даже не дернулся — доступ на этот этаж имели единицы, а шаги князя я уже научился распознавать.
— Доброе утро, Дмитрий Сергеевич, — невозмутимо произнес он, проходя вглубь своего кабинета. Выглядел князь свежим и собранным, словно честно проспал положенные восемь часов в самой уютной в мире постели.
— Доброе, Владислав Петрович, — ответил я, прерывая плетение и открывая глаза.
— А чем это вы тут занимаете? — поинтересовался Милорадович, снимая пальто и аккуратно вешая его на стойку в углу.
— Учусь чистить зубы без щетки и пасты.
Князь обернулся, взглянул на меня и кивнул.
— Похвальное стремление к автономии. Учитывая ваши текущие обстоятельства, навык весьма полезный, — он прошел к своему рабочему креслу и сел. — Раз уж мы заговорили об обстоятельствах. Как предполагаете решать жилищный вопрос?
Я поднялся с дивана, размял затекшую шею и подошел ближе к его столу.
— Есть определенные мысли на этот счет, Владислав Петрович. Место мне совершенно точно нужно уединенное. Без соседей. Желательно совсем.
— Во избежание лишних жертв? — уточнил князь.
— Именно, — я оперся руками о спинку стула для посетителей. — Когда вокруг мирные жители, мои руки связаны угрозой сопутствующего урона. Я не могу спокойно стрелять, бить в полную силу, опасаясь зацепить прохожего или попасть в окно многоэтажки. Им же плевать, идут вразнос, поджигают дома, расстреливают кафе. Я нахожу такой расклад несколько нечестным.
— И напасть на такое изолированное жилье им будет в разы проще, — заметил Милорадович, сложив пальцы домиком. — Ни полиции, ни свидетелей — а о последнем, уверяю, даже они думают, просто меньше, чем мы привыкли.
— Верно. И это мне тоже на руку. Пусть нападают без страха. А я подготовлюсь как следует, воевать будем на моем поле. Тогда и посмотрим, кто кого.
Князь чуть прищурился.
— А что дальше, Дмитрий? Вы же не планируете перебить их всех до единого.
Я открыл было рот, чтобы ответить, и в ту же секунду едва не прикусил себе язык, на котором уже вертелись необдуманные слова: «А мне не нужны они все. Хватит одного свежего трупа, чтобы задать ему пару правильных вопросов, я ведь это самое, в некроманты стремлюсь!»
Черт побери, вот ведь неудобство. Так привык за последнее время выкладывать Милорадовичу все начистоту, не утаивать ни единой крупицы информации кроме своего попаданства, что уже и отвык от фильтрации своей речи.
И дело было не в том, что передо мной сидел имперский чиновник, представитель той самой системы, которая триста лет назад выжигала некромантов каленым железом. Он прагматик, и, как минимум, понял бы мои мотивы, а как максимум — поддержал бы.
Дело в том, что даже само знание о моих планах несло смертельную опасность. И если я попадусь и меня убьют — нет, сотрут из самой истории — проверять будут и все окружение. Знание о моих планах убьет любого из них.
Но соврать ему прямо в глаза было задачей нетривиальной. Милорадович читал людей не хуже, чем я писал код. Фальшь он уловит моментально.
Что же. Как там говорили? Лучшая ложь — та, которая состоит на девяносто процентов из правды? Или та, в которую веришь сам?
Попробуем совместить.
— А почему бы и не перебить? — невозмутимо ответил я, глядя ему прямо в глаза. Такой вариант и правда рассматривался. В конце концов, с некромантией успех отнюдь не был гарантирован. — Не бесконечные же у них люди и деньги, в конце концов.
— Смелый план, — сухо прокомментировал князь. — Я бы даже сказал, несколько безрассудный. Вы берете противника на измор, рискуя собственной головой при каждой стычке, а ведь ни число, ни даже личная сила не на вашей стороне.
— Зато Баюн — на моей, — резонно заметил я. — Если он перестанет сдерживаться ради моего образования — план может оказаться вполне себе выполнимым. Да и я не стою на месте, развиваю свои алгоритмы каждый день.
— Но заказчика мы таким образом не обнаружим, — Милорадович покачал головой. — Пешки ничего не знают, а мертвецы не болтают. Вы просто будете отрубать щупальца, пока голова остается в безопасности.
— Над этим будем работать. Может, Баюн каким-то образом сможет помочь… — это все еще была правда. Десять процентов лжи последовали за ней. — Если взять языка живым, возможно, кот сумеет подавить их мозгодробительные чары до тех пор, пока пленник не расскажет. Будем экспериментировать.
Милорадович медленно кивнул. Видимо, мои аргументы счел логичными, а о вероятности того, что я решил податься в некроманты, даже не думал.