— Вот оно, — Баюн ехидно дернул ухом. — Очередное доказательство фундаментального несовершенства человеческого вида. Не проспал и двадцати часов за сутки, а снова лечь спать уже не может. Ущербные создания.
— Зато банки с кормом открывать умеем, — парировал я, углубляясь в документы.
Около часа спустя усталость все-таки начала брать свое.
Я встал из-за стола. Сплел уже знакомое заклинание разделения для ротовой полости, тщательно вычистив зубы и язык, затем и тело свое очистил «Сухим Душем», предварительно раздевшись, и одежду тоже прошел стиральным заклинанием.
Закончив с личной гигиеной — и порадовавшись тому, как много времени и сил экономит мое новое изобретение — я покинул кабинет. Поднялся на четвертый этаж, толкнул незапертую дверь и зашел в кабинет Милорадовича. Кожаный диван ждал меня. Завтра будет долгий день.
Первым делом выполнение данного Марии обещания. Устроившись на кожаном диване в кабинете начальника, я закрыл глаза и привычно соскользнул в контролируемое сновидение. Переход границы дался легко. Найти секретаря в ментальном пространстве оказалось чуть сложнее, чем Илью, но я справился, уцепившись разумом за нужный образ и эмоцию.
Мария обнаружилась в каком-то сумбурном сне из таких, смысла которых не поймет и гений. Я плавно вклинился в ее иллюзию, коротко объяснил, кто я такой, и, не теряя времени, перекинул ее сознание на стабильную локацию Ильи. Парень уже ждал на своей бетонной крыше с видом на закат.
— Принимай гостей, — сказал я, материализуя Марию на крыше. — Общайтесь. Я пошел.
Задерживаться и смущать их своим присутствием я не собирался. Пока у них там свидание — у меня очередная сноходческая тренировка.
Утром я только и успел, что открыть глаза, сесть на диване и почистить зубы — заклинанием, разумеется, — когда в кабинет вошел его законный обитатель.
— Доброе утро, Дмитрий Сергеевич, — поприветствовал меня Милорадович, проходя к своему рабочему месту. Выглядел он, как всегда, собранным и энергичным.
— Доброе, Владислав Петрович, — я поднялся, разминая затекшую после дивана шею.
— Имею хорошие новости, — князь сел в кресло и положил на стол тонкую папку. — Бюджет одобрен. И на систему «Пульс», и на глубокую модернизацию министерского портала вместе с программным обеспечением. Средства выделены в полном объеме.
Я удивленно поднял бровь.
— Каким образом вы на них так быстро повлияли?
— Абсолютно никаким, — ровным тоном ответил Милорадович. — Я сам ожидал необходимости длительных согласований, пояснительных записок, презентаций и прочей бесполезной траты времени. А получил прямо с утра стопроцентно положительный ответ без единого дополнительного вопроса.
— Неужели моя маленькая шалость с бумагами по седьмой школе и раздутый в прессе резонанс возымели такой эффект? — засомневался я.
— Скорее всего, нет, — князь покачал головой. — Учитывая нравы губернских финансистов, такая феноменальная оперативность может быть объяснена исключительно прямым покровительством сверху.
Я мгновенно перешел на ментальный канал связи, активируя телепатию.
«Салтыков».
«Скорее всего, — так же телепатически отозвался князь. — Такие указания мог дать и кто-то иной, но никто иной не имеет на то повода».
А Салтыков, получается, имеет. Прикормить меня пытается, создать иллюзию всемогущей поддержки. Пускай. Пусть заблуждается, что меня возможно купить таким дешевым способом. В данный момент его щедрость идет на пользу моим проектам и совершенно ни к чему меня не обязывает.
«Что ж, сделаем вид, что у него получается», — транслировал я свою мысль Милорадовичу.
«Вам не нужно делать вид, — осадил меня князь. — Дмитрий Сергеевич, послушайте доброго совета. Учитывайте всегда, что Салтыков — не Гаврилов. Его невозможно провести на самоуверенности, неосмотрительности или наглости. Никогда не думайте, будто Александр Салтыков чего-то не знает, не видит или не учитывает. Это будет ошибка, и ошибка исключительно опасная. Он знает в точности, кто вы есть и что вы о нем думаете. Просто допускает, что это можно изменить, и считает вас стоящим подобных усилий».
Справедливо. Мои локальные победы здесь, в Каменограде, не значат практически ничего. Они в той же мере являлись следствием некомпетентности и непуганности моих местных оппонентов, что и моей личной заслугой. Наводить порядки на уровнях повыше будет на порядки сложнее, и совершенно не факт, что у меня вообще получится с наскока переиграть матерых столичных интриганов.
«Благодарю. Учту», — ответил я.