— Такого я не говорил.
Василиса нахмурилась. Облегчение на ее лице мгновенно сменилось подозрением.
— Тогда что это за поездки? Куда ты собрался?
— Таков план, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Но об этом не говори никому. Ни ребятам, ни знакомым, ни-ко-му. Для всех остальных, включая коллег по министерству — да, я именно что испугался и залег на дно. Транслируй эту версию, если вдруг спросят. Можешь?
— Волконский… — раздраженно начала она, явно собираясь высказать все, что думает о моих махинациях.
— Можешь? — с нажимом повторил я.
Она поджала губы, гневно глядя на меня. Ей категорически не нравилось, что я все-таки продолжаю подставлять шею — и больше того, поднимаю ставки, — но в конце концов она коротко выдохнула:
— Могу.
— Вот и хорошо. Все будет нормально, не переживай. Присматривай за лабораторией.
Итак, этот вопрос мы закрыли.
Остаток дня я провел в своем кабинете за делами чиновничьими, захваченный при том, что называется, чемоданным настроением. Я методично подписывал отчеты, согласовывал сметы и раскидывал заявки, но мысли витали далеко от казенных стен. Перспектива сменить обстановку, пусть даже на лесную глушь, вызывала удивительный энтузиазм. Ощущение нового и интересного неплохо разбавило в целом безрадостную и даже скучную атмосферу, вызванную недостатком продвижений в поиске желавших моей смерти.
Настроение поднялось еще на пару пунктов, когда ближе к вечеру ко мне в кабинет прошел неприметный человек от Милорадовича. Он молча положил на стол тяжелый кристалл-ключ, коротко кивнул и так же молча удалился. Транспорт ждал на парковке.
Потому к выходу из здания мы с Баюном шли, признаюсь, быстрым шагом, и сразу с вещами.
На служебной стоянке, выделяясь среди скучных министерских седанов своими габаритами, стоял он. Мой трофей. Черный, массивный, с широкими пластинами левитаторов под днищем и агрессивной радиаторной решеткой.
Я открыл дверь, пропуская Баюна в салон, затем закинул вещи на заднее сиденье и сел за руль сам.
Первое впечатление — высоко. Непривычно, слишком большой пепелац, в сравнении с привычными мне тачками. Чувство такое, будто находишься внутри тяжелого танка. В настоящих танках я никогда не бывал, но предполагал, что ощущение защищенности, массы и брони примерно из того же разряда.
При всем этом внутри оказалось на удивление комфортно. Мягкая кожа, эргономичные кресла, продвинутая приборная панель. Видимо, создатели вкладывались не только в бронирование, но и в удобство эксплуатации. Возникала даже логичная мысль: почему наемники именно на таких роскошных машинах ехали нас убивать? Могли бы взять что-то попроще. Для понтов? Чтоб полицейские связываться не рисковали, приняв за Уважаемых Людей? Да и пес с ними и их странными мотивациями, закончившимися на полу заброшенного цеха.
Вставил кристалл-ключ в паз. Двигатель звучал иначе, тяжелее и мощнее, чем мой служебный седан. Машина плавно, с тяжелым достоинством оторвалась от земли. В памяти навигатора, как и говорил князь, уже был вбит маршрут до нужных координат.
Я вывел внедорожник со стоянки и влился в вечерний трафик.
Спустя уже минуту движения по каменоградской дороге стало ясно, почему этот транспорт носил гордое звание внедорожника, хотя все машины здесь левитировали и земли не касались.
Обычный самоход просто отталкивался от поверхности. Если под днищем оказывалась яма, машина послушно проседала вслед за рельефом, заставляя водителя собирать позвоночником все неровности. Здесь же левитаторы, видимо, были устроены по-иному. Ям, рытвин и надолбов разбитого асфальта я просто не замечал. Внедорожник плыл над дорогой ровно, игнорируя любые изъяны каменоградского благоустройства.
— Ты что, собираешься прямо сейчас ехать в лес? — поинтересовался Баюн, удобно устроившись на широком подлокотнике между передними сиденьями.
— А почему бы и нет? — ответил я, плавно перестраиваясь в правый ряд. — Проедемся, развеемся. Пора начинать обживать новую базу.
Кот посмотрел на приборную панель, затем в лобовое стекло.
— Так почему тогда едешь не по навигатору? — резонно заметил он.
— В магазин заскочить хочу, — пояснил я, сбрасывая скорость перед нужным поворотом. — На природу все-таки выбираемся, а с пустыми руками это страшнейший грех.
Глава 8
Я припарковал свой новый транспорт на просторной стоянке перед торговым центром «Демидовский Пассаж». Тем самым торговым центром, который еще совсем недавно являлся частью легальной бизнес-империи ублюдка Гаврилова. Ироничная вырисовывалась картина. Сам бывший хозяин жизни сейчас парился в камере, давал показания и прикидывал, сколько (десятков?) лет ему предстоит провести в местах не столь отдаленных, а его «белый» бизнес продолжал работать как ни в чем не бывало. Светились витрины, автоматические двери впускали и выпускали покупателей, кассовые аппараты исправно пробивали чеки, кушали люди на фудкорте, кинозал без перебоев показывал кино. Грош цена системе, что не переживет своего создателя, а к «Пассажу» Гаврилов подходил с толком, и даже с душой — или тем ее подобием, каким обладал.