Нас интересовал именно супермаркет на первом этаже. Лучший выбор продуктов и не только в Каменограде, как-никак, а по некоторым позициям еще и лучшие цены.
Туда мы с Баюном и направились, но так просто зайти не смогли.
Путь нам преградил охранник в черной форме, хмурый мужик средних лет и среднего же роста. Посмотрел на меня, потом перевел взгляд на огромного серого кота у моей левой ноги.
— Уважаемый, с животными нельзя, — произнес охранник заученным, скучающим тоном, указывая на перечеркнутую пиктограмму собаки на стекле.
— Он не просто животное, — спокойно ответил я. — Он фамильяр.
Охранник слегка нахмурился, оценивая габариты Баюна.
— Документы есть?
И своим вопросом он предоставил мне одну из тех возможностей, тех уникальных шансов, которые бывают раз в жизни. Упустишь такой — и всю оставшуюся жизнь, если после подобного провала ее вообще можно назвать жизнью, будешь себя корить. Собственного взгляда в зеркале не выдержишь более пяти секунд, в качестве сна потеряешь, самая лучшая еда на языке покажется горьким пеплом и даже взгляды случайных прохожих, стоит им упасть на тебя, преисполнятся скорбью и состраданием.
— Усы, лапы и хвост — вот его документы! — совершенно серьезно и крайне решительно заявил я.
Вот теперь не зря прожил жизнь, теперь и помереть не жаль, даже второй раз.
Охранник моргнул. Видимо, таких ответов в его инструкции не предусматривалось. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут в разговор вступил сам виновник заминки.
— Подтверждаю, — отчетливо, с легкой хрипотцой произнес Баюн человеческим голосом. — Все верно излагает. Чистая правда.
Охранник закрыл рот. Посмотрел на кота. Затем снова на меня. Лицо его разгладилось, приобретя выражение глубокого философского фатализма, свойственного людям, работающим в сфере обслуживания.
— А, — протянул он, делая шаг в сторону. — Ну, раз сам говорит, значит, точно фамильяр. Проходите.
— Благодарим.
Я кивнул ему и прошел в торговый зал. Все-таки приятно встретить здравомыслящего человека, который не пытается усложнять жизнь ни себе, ни окружающим из-за бюрократических формальностей. Услышал говорящего кота — сделал логичный вывод, пропустил. Хороший человек, ради таких и делаем из Каменограда чистую жемчужину.
Мы взяли свободную тележку, и пошли меж рядами.
— Слушай, мохнатый, — негромко обратился я к коту, шагающему рядом. — А что ж ты мне раньше не сказал, что на тебя вообще-то какие-то документы нужны?
— А ты не спрашивал, — резонно отозвался Баюн. — Думал, знаешь. У тебя же память Волконского в голове болтается. Должен был быть в курсе.
— Мог бы и обмолвиться для профилактики. Память у меня работает по запросу, а откуда мне было знать, что нужно делать запрос на кошачий паспорт?
— Да расслабься ты, — фыркнул кот. — Обычно всем на эти бумажки глубоко начхать. А кому не начхать — с теми можно просто заговорить, и все вопросы снимаются сами собой. Ты же сам только что видел.
— На кой черт тогда вообще нужны такие документы, если фамильяр может подтвердить свой статус устно?
— Для определенных юридических процедур, — пояснил Баюн, обнюхивая проплывающий мимо стеллаж с консервами. — Наследство оформить, в реестр магов вписаться, компенсацию за ущерб получить. Большинство людей в жизни своей с этим не связываются. В основном это просто бумажка ради бумажки. Бюрократия, она и в Африке бюрократия.
— Понятно, — вздохнул я. — Не удивлен.
Я припомнил, что в числе вещей, прихваченных из сгоревшей квартиры, была тяжелая папка с личными документами Волконского. Надо бы на досуге в этой папке покопаться, поискать Баюновы бумаги. Вдруг пригодятся для оформления каких-нибудь пропусков или допусков в будущем.
Но это все проблемы завтрашнего меня. А сегодняшний первым делом направился в мясной отдел. Длинные ряды холодильных витрин так и манили своим содержимым.