В центре помещения, прикованный к стулу, сидел Аристарх Ростовский.
ГИ снова я фиксировал каждую деталь внешности и поведения арестанта. Воронцов реконструировал этот образ на основе прочитанных документов и собственного расследования, и образ получился крайне убедительным. Аристарх держался надменно. Худое, аристократичное лицо кривилось в презрительной ухмылке, глаза смотрели на дознавателя с откровенной насмешкой. Он сыпал колкостями, высмеивая саму попытку его допросить.
Разумеется, я допускал, что часть этих черт — просто фантазия капитана, додуманная ради полноты картины. Но для поиска в безграничном царстве снов годилась и такая база. Лишнюю шелуху всегда можно будет отбросить в процессе, главное — у меня появился четкий визуальный и поведенческий паттерн, созданный своего рода экспертом по этому конкретному человеку.
Сюжет допроса развивался по историческим рельсам ровно до одного момента. Аристарх предложил сделку. Секрет вечной жизни в обмен на свободу.
Настоящий следователь в свое время от этого предложения отказался. А вот сновидец Воронцов согласился без раздумий.
Сознание капитана испытало колоссальный восторг от открывшейся перспективы обучения настоящей некромантии. Подсознание попыталось визуализировать процесс передачи тайных знаний, но меня это мало интересовало. Бред, ни на чем не основанный, да и я и так догадывался, как именно Аристарх стал «бессмертным».
В этот миг я уловил мощный отголосок его истинной фантазии. Капитану не нужны были тайные знания ради науки или власти над миром. Он воспринимал бессмертие как ультимативный чит-код, закрывавший вопрос страха смерти. Возможность срезать угол, прямо как выигрыш в лотерею.
Перед моим мысленным взором предстала картина: нестареющий Воронцов руководит из личного особняка огромной теневой империей — неважно, бизнесовой или криминальной. Ему было абсолютно все равно, чем именно руководить, он даже особо не представлял, как именно это руководство выглядит. В его представлении такое положение было как доступ к кнопке «получить бабло», а бессмертие — возможность бесконечно этим баблом наслаждаться.
И тут сновидение дало трещину.
Воронцов, судя по всему, слишком взбудоражился такой неведомой радостью. И как сильный кошмар вызывает пробуждение через страх, так и эта его, с позволения сказать, «сбыча мечт» будила его через неописуемую радость.
Пространство начало скручиваться и распадаться на ошметки. Мозг просто не вывез нагрузку от зашкаливающих эмоций.
Сон стремительно рушился. Я не стал дожидаться полного коллапса и рыбкой выскользнул за грань сновидения, возвращаясь в безопасную пустоту.
Воронцов, судя по всему, в этот самый момент резко проснулся в своей кровати. От такого запредельного восторга посреди ночи и исподнее менять придется. Я мысленно пожелал господину офицеру доброго утра и приятной стирки.
А у нас утро точно будет доброе. Свою задачу на эту ночь мы с Баюном перевыполнили с большим запасом.
Я вынырнул из сна и резко открыл глаза. Темнота бункера никуда не делась, только сменила свой оттенок с астральной неуловимой серости на физическую реальность бетонных стен.
В изножье кровати раздался чавкающий звук вылизывания, предположительно, лапы. Баюн уже бодрствовал, значит.
«Насыщенная выдалась ночка, деятельнейший хозяин», — прозвучал в голове его ленивый, но довольный телепатический голос.
Я потянулся, разминая затекшие мышцы. Физическое тело отдыхало, но ментально я чувствовал себя так, словно всю ночь разгружал вагоны с секретными досье, даже бодрящий эффект сноходчества не смог нивелировать последствия усилий разума в этот раз.
«И крайне познавательная, — ответил я, садясь на край кровати. — Воронцов оказался настоящим кладезем. Образ Аристарха Ростовского я теперь знаю до мельчайших деталей».
«Стало быть, вышли на финишную прямую?» — поинтересовался фамильяр.
Я хмыкнул.
«Разве что первого круга, Баюн. Что-то мне подсказывает, дальше все пойдет куда сложнее. Искать иголку в стоге сена мы научились, но вот доставать ее оттуда…»
«Твоя правда, — согласился кот. — Этот твой некромант, если он действительно сохранил личность на изнанке мира, не факт что обрадуется незваным гостям. И уж тем более не факт, что кинется с порога делиться секретами своего ремесла».
«Может, и обрадуется. Сидеть столетиями в одиночестве — то еще удовольствие. Но готовиться в любом случае надо к худшему».