Ох, интересно! Использовать безграничную власть врага против него самого. Элегантное решение, такое мне по душе!
— Теория ясна, — произнес я, расправляя плечи своего мнимого тела и глядя на огромного кота. — Давай перейдем к практике. Попробуй заставить меня поверить еще во что-нибудь. А я попытаюсь навязать тебе свои правила.
Баюн оскалился в полноценной, почти человеческой ухмылке, и лес вокруг нас начал стремительное изменение. Тренировка перешла в активную фазу.
Глава 16
Покой старинного поместья располагал к размеренным размышлениям. Граф Александр Николаевич Салтыков проводил вечер в своем столичном кабинете, удобно устроившись в кресле. На повестке дня по-прежнему стояла ситуация в Каменограде. Салтыков обдумывал последние события и интересовался, насколько далеко продвинулся поиск людей, ответственных за покушения на младшего советника Волконского.
Пора было получить свежие данные. Граф прикрыл глаза, привычным, почти уже незаметным за время столь долгой практики усилием отсекая внешний мир от собственного сознания, и потянулся разумом через пространство.
«Добрый вечер, Артем, — мысленно произнес он, сохраняя подчеркнуто вежливый тон. — Потрудись отчитаться о текущей обстановке».
Ответ пришел без задержек.
«И вам не хворать, Александр Николаевич, — раздался в голове расслабленный голос, содержавший в себе привычную долю иронии. — Веду наблюдение. Ваш объект засел в лесу, в каком-то деревянном домике. Жрет шашлыки, тренируется сутками напролет, готовится к чему-то. И, что забавно, колдует даже по бытовым мелочам. Листья сушит, воду собирает, костры тушит».
Салтыков мысленно кивнул. Это было замечательно. В современности редко встретишь человека, который отдает должное дару магии в повседневности, даже среди простолюдинов, которым секреты этой самой магии открыли относительно недавно. Большинство предпочитает полагаться на технологии и готовые артефакты, воспринимая собственный резерв как нечто должное или применимое только когда иначе нельзя. Волконский не пренебрегал практикой, и это оказалось приятной неожиданностью.
«К чему именно он готовится?» — поинтересовался граф.
«Судя по всему, к мировой войне, — даже сквозь телепатию несложно было представить усмешку Артема. — Он там разве что танковую атаку еще не отбивал».
«Тренировка с помощью иллюзий?»
«Ага. Причем в таких деталях, что я бы сам подумал, будто на него и правда нападают со всех сторон. Если бы не видел, как враги появляются прямо из воздуха и растворяются в нем же, когда условно умирают».
«Интересно. Это он сам себе может сотворить такую симуляцию?»
Граф искренне удивился. Волконский продолжал раскрываться с совершенно неожиданных сторон. Кто бы мог подумать, что в провинциальном чиновнике из самой глуши кроются подобные таланты. Человек всю жизнь прожил серой, жадной посредственностью, не демонстрировал ни малейших амбиций, а теперь показывал навыки высококлассного мага.
«Не уверен, — честно признался Артем. — Приходится наблюдать издали. На поляне светло, вспышки от заклинаний постоянные. Любой резкий засвет может выбить меня из тени. Получится крайне неудобненько».
«Понял. Соблюдай осторожность, — распорядился Салтыков. — В сам домик получилось пробраться? Ночью, к примеру?»
«Не-а. Он настолько плотно защитными чарами обмазан, что даже не подойти незамеченным, и не просканировать».
«Даже через тень?»
«Особенно через тень, Александр Николаевич. Тут все перекрыто намертво».
Салтыков воспринял эту новость спокойно. В конце концов, Владислав Петрович уже имел опыт столкновения с… Людьми, обладающими талантами Артема. И под этими «людьми» сам Артем и подразумевался.
«Меньшего глупо было бы ожидать. Очевидно, князь Милорадович позаботился о безопасности своего протеже, тем более что это, скорее всего, его личное убежище. Есть зацепки по поводу личности заказчика преступлений?»
«Ни одной. Я же в основном в лесу сижу, за подопечным наблюдаю. Но судя по тому, что я знаю и слышал — они точно не местные. И я понятия не имею, кому из таких серьезных людей Волконский вообще мог перейти дорогу».
«Принято. Продолжай наблюдать».
Салтыков разорвал ментальный контакт и открыл глаза.
Картина складывалась весьма интересная. Волконский не просто прятался, как того логично было бы ожидать от человека его репутации, но готовил западню. Планомерно, расчетливо, готовился защищать домик в лесу, будто крепость. Граф поймал себя на мысли, что откровенно удивлен наличию у этого человека таких зубов и такой смелости.