Батюшки. Сам факт того, что эта вошь вообще существует, уже почти затерялся на задворках моей памяти, и тут поди ж ты, она о себе напомнила.
«Получается, это создание само того не ведая принесет пользу. Впервые в жизни, вероятно», — отсмеявшись, передал я коту. Ситуация выходила ироничной до крайности.
«Именно так, — подтвердил Милорадович. — На днях этот деятель заходил ко мне в кабинет с документами на подпись. Он счел себя крайне незаметным и прикрепил крошечный артефакт для прослушки прямо под мой рабочий стол. Сделал вид, что уронил ручку и полез ее поднимать».
«И вы позволили?» — спросил я через своего пушистого радиста. Или… Телепатиста? Телепатчика? Связного, в общем.
«Разумеется. Отошел к окну, будто бы глядя на городскую площадь, а после сделал вид, что отвлекся на важный телефонный звонок. Ни к чему развеивать его заблуждения. Завтра утром… Нет, пожалуй, днем, ближе к вечеру, я наберу по телефону своих людей и в ходе разговора упомяну точные координаты вашего убежища. Скажу, к примеру, что в конце недели вас надо будет забрать и перевезти. Информация уйдет заказчику немедленно».
«Хороший план», — искренне похвалил я.
«Благодарю за столь высокую оценку, — с едва уловимой долей сарказма отозвался князь, которому мою похвалу дословно передал Баюн. — Скажите, Дмитрий Сергеевич, как бы вы поступили с Суховым?»
Интересный вопрос. Очередная попытка узнать больше о моем характере, скорее всего, или какая-то очередная проверка кто знает, на что.
Так или иначе, думать над ответом мне особо не пришлось.
«Зависит от его обстоятельств. Важно знать, почему он поступил так, как поступил».
«Думаете, не из мести?» — поинтересовался Милорадович.
«Что я думаю не имеет значения. Факты имеют. Возможно, на него надавили».
«И если так, то?..»
«То абсолютно ничего, — ответил я. — Человек, действующий под угрозой, лишен свободы воли. Соответственно, и ответственность за его поступки несет тот, кто его к этим поступкам принудил».
В конце концов, если меня ударят молотком, и я при этом выживу — в ответ буду бить по роже, а не по молотку. Ту же логику вижу применимой и в данной ситуации.
«Интересная позиция, и не лишенная смысла. Думаете, Сухов оценит ваше милосердие?»
«Владислав Петрович, мне нет абсолютно никакого дела до оценки этого паразита. До логики, верности собственным принципам и понятию справедливости, с другой стороны, есть. Следовательно, я не для него, я для себя склонен вынести оправдательный приговор».
Я не питал никакой любви к Сухову. С немалой радостью, душой и огоньком пробил бы ему по зубам, так, чтоб те вылетели с другого конца пищеварительного тракта.
Но основание для этого должно быть справедливым. Руководствоваться же эмоциями в вопросах справедливости здравым не считаю.
«Учтено. Как продвигаются ваши приготовления к грядущему нападению?» — сменил тему князь.
Я взглянул на Баюна.
«Расскажи ему. В красках».
Кот повиновался, и молчал некоторое время. Рассказывал, надо думать. Про наши изматывающие виртуальные бои, про иллюзорный падающий вертолет, про доработанные алгоритмы защиты и «Весы», сеть которых я разнес гораздо шире, чем планировал ранее.
«Впечатляет, — одобрительно констатировал Милорадович после паузы. — И все же, Дмитрий Сергеевич, я обязан спросить. Вы абсолютно уверены, что хотите разбираться с нападающими исключительно на пару с Баюном?».
Предложение князя было логичным и демонстрировало заботу о ценном кадре. Но согласиться я не мог ни при каких обстоятельствах. Мне нужны были свежие трупы этих наемников. Только с помощью некромантии Аристарха Ростовского я смогу задержать их отбывающие в следующую жизнь души, и задать вопросы на которые живой наемник ответить не смог бы.
А про некромантию, как мы уже установили, знать не полагалось никому.
Значит, нужно было реалистично и аргументированно обосновать свой отказ. Впрочем, тут даже выдумывать не пришлось — идея пришла сама собой. И за то, что пришла она только сейчас, мне вдруг сильно-сильно захотелось самого себя пнуть под зад.
«Баюн, передай дословно, — скомандовал я, собираясь с мыслями. — Я благодарен за предложение, но при том своего намерения не меняю. Вместо этого хотел бы попросить этих самых людей выделить для охраны Василисы, Марии, Ильи и…»
Баюн, судя по всему, транслировал прямо в процессе, потому что Милорадович перебил меня на полуслове.
«Дмитрий Сергеевич, вы же не думаете, что я не учел этот вопрос сразу же?»
Ну конечно, учел. Для таких людей подобные вещи — из разряда «само собой разумеется». Это только тупорылый Дима Волков-Волконский считает, что мир вокруг него вертится и остальным хватит и браслетиков со «Стражем» в качестве защиты.