На глаза он не показывался, заметить его без помощи «Весов» не получалось. Но было бы забавно, реши он закосить под грибника. В несезон-то! Ха! И нет, про несезон мне известно отнюдь не потому, что на позапрошлой неделе, в виде небольшого отдыха от тренировок, я сам решил выбраться в чащу «по грибы». И неладное заподозрил совершенно не потому, что лишь спустя полчаса бесплодного ковыряния промерзлой земли услышал ехидный вопрос Баюна. Дескать, а что это ты такое делаешь, деятельнейший хозяин? Подснежники высматриваешь? Не задавал он такого вопроса. А я совершенно точно не отвечал, что ищу грибы. И он в итоге меня не высмеивал до самого вечера. Не было такого, говорю же.
В общем, именно ради этой хитрой крысы, которая прямо сейчас замерла в приличном расстоянии от домика, в положении, благодаря расположению деревьев дававшем прямой обзор на меня и мое обиталище не смотря на лес, я и заливал желудок цикорием. Пусть смотрит. Пусть видит и подтверждает своему начальству: да-да, толстячок Волконский на месте, чаи гоняет, дурью мается, нападения не ждет.
Главное, чтобы этот лесной ползун не попытался подобраться ближе и растяжку мою ненароком не зацепил, а то неловко получится. Пусть замечают мои приготовления только когда в полном составе явятся, так будет куда лучше.
Баюн же пока что находился глубоко в бункере. Светить столь ценным товарищем перед разведкой было совершенно ни к чему. Пусть до поры до времени считают, что я здесь один.
Сколько там времени прошло с момента сообщения Милорадовича? Полчаса плюс-минус? Да, где-то так. Явился этот господин не со стороны просеки, а значит, либо обходил по лесу — причем очень далеко обходил, раз под раскинутую мною сеть «Весов» не попался сразу, — либо и вовсе путешествовал на своих двоих от самого лагеря. Следовательно, точка его отправления близко. Очень. Либо просто так совпало, что он один как раз неподалеку проезжал, но в такие совпадения я не верю.
И если обитал он вместе со своими товарищами, то найти их базу более не составляло труда. Даже просто прочесывая округу, с ресурсами Милорадовича-то, можно было бы их обнаружить.
Но и в этом, вероятно, не было необходимости: достаточно просмотреть подходящие места в этом радиусе, выделить среди них удобные для организации крысиного гнездовья и проверить их в первую очередь. Хотя с этих ребят станется и просто землянок себе нарыть в оттаивающей земле, а технику замаскировать какими-нибудь чарами или еще как.
«Так и хочется этой сволочи помахать», — телепатически бросил я Баюну, усмехаясь и отпивая очередной глоток цикория.
«Или откусить пустую голову», — непривычно ворчливо отозвался кот из бункера.
«Это обязательно! Но потом. Он сейчас этой головой, я так мыслю, передает подтверждение нашего местоположения своим дружкам».
«Справедливости ради, если б он тут сейчас сдох — это тоже стало бы подтверждением…»
«Ну, всего вероятнее, да…»
«Всего вероятнее? А какие еще, позволь спросить, тут могут быть вероятности, мудрейший хозяин? Что его подстрелил браконьер, приняв в за оленя?»
Я чуть было не поперхнулся своим напитком. Вот ведь чертов Баюн. Пока хозяин тут пытается делать усталую, нервную, запуганную морду, чтобы дорогой зритель в кустах сделал определенные выводы, он шутки травит. Впрочем, внезапный смех без причины вполне мог быть расценен как легкое помешательство на почве постоянного страха, а это нашей легенде только на руку.
«Не, — ответил я, цокнув языком. — Олень больше, да и рога у него совсем иные… Что это за бракуша такой, способный принять за оленя самого обыкновенного козла?»
«Каменоградский», — веско ответил Баюн.
Действительно. Учитывая, как тут иногда делались дела, я бы ничуть не удивился подобной компетентности. Впрочем, учитывая специфику браконьерской сферы занятости, было бы логичным предположить нехарактерное для каменоградца обстоятельство: над ним, всего вероятнее, не стоит чиновник с синдромом генерала калитки. А согласно моим наблюдениям, именно каменоградский чиновник есть корень если не зла, то вопиющей тупости, отвергающей всякий здравый смысл и пронизывающей чуть ли не всякий аспект жизни — или выживания, если быть точным — в этом неплохом, в общем-то, городе.
Ладно. Шутки и рассуждения — это всё хорошо. Но имел место и вполне серьезный вопрос, стоявший, прямо скажем, ребром: что все-таки делать с этим скоморохом? Он, похоже, совершенно не собирался уходить, находясь на своей позиции и не шевелясь, полагая себя незаметным. Визуально его действительно не было видно (а сам он, скорее всего, нас разглядывал в бинокль, с такой-то дистанции), но «Весы» не лгали. Я точно знал, где засел этот черт, и поскольку он меня видит — значит, меж нами есть прямая линия. С такой дистанции вполне можно было бы достать его «Крематорием», а то и вовсе послать Баюна, но это бы мгновенно насторожило штурмовую группу.