И вот оно, полевое тестирование. Проведено успешно. Жаль только, жертв маловато.
Воспользовавшись тотальным замешательством наемников, я отправил в их сторону еще один заряд «Крематория», спалив одного из высушенных отражением молнии бедолаг, и припустил в домик. А точнее, в ставший уже почти родным бункер под домиком.
Мне бы, наверное, хватило оставшейся магической энергии на то, чтобы с ними разобраться до конца. Но ведь еще предстояло разбираться с их начальством, если только получится выяснить, где находится их база. И желательно как только, так сразу. Так что силенки было лучше поберечь, а Баюна задействовать в прямом бою совершенно не хотелось, пока я мог бы справиться и сам. Кто знает, может, его силы еще пригодятся?
Виктор Савин привык ожидать всякого. За долгие, долгие годы работы, что прошлой военной, что на вольных (хотя так их назвать язык не поворачивался) хлебах. Сталкивался с потомственными дворянами и их проклятой родовой магией. Схлестывался со спецслужбистами, умевшими вещи, которым в академиях не учат. Привык к минам на каждом шагу, к залежам взрывчатки в гражданских машинах, к яду в любой жратве, что не запаяна либо открыта не у него на глазах — и даже это не гарантировало безопасности. Не раз встречал неприметных, совершенно ничем не впечатляющих мужичков, которые будто из ниоткуда доставали пушки и начинали пальбу с поразительной точностью и почти что нечеловеческой скоростью. Он пережил засады, предательства, даже сталкивался с магическими тварями и духами, которых очередная цель держала на невидимом поводке.
Но такого он не ждал. Просто не мог ждать.
Уж точно не от мелкого чиновника из очередного Министерства Макулатуры, вся жизнь которого сводилась к выдаче справок на получение справок и разрешений на получение разрешений для получения разрешений в какой-то засранной уральской провинции. Да даже от самого Милорадовича, обладавшего куда как более впечатляющей биографией, Савин ждал бы какой-нибудь понятной, привычной хитрости, хоть и подкрепленной большой личной силой.
Этот же хряк всю землю вокруг своего убежища, будто грядку помидорами, засеял всяким смертоносным дерьмом. Растяжками он отвлекал внимание от колдовских мин, колдовскими минами — от других таких же, но каким-то образом неактивных. А в итоге, помимо всего этого барахла, раскидал еще и какую-то совершенно необнаруживаемую дрянь.
Как? Как обычный, пустой камень мог в одну секунду стать магической бомбой? Савин своим колдовским чутьем успел заметить, что в сам момент активации происходил резкий всплеск энергии, будто кто-то мгновенно, на дистанции, заряжал ловушку за мгновение до ее срабатывания. Но кто? Этот самый Волконский? Как он вообще мог отслеживать каждую руну с такой точностью и знать, когда на нее вот-вот наступят, при том постоянно отстреливаясь?
Как он мог их даже видеть? У него тут был припрятан невидимый помощник-наводчик? Как он сам замаскировался так, что любая армейская спецура бы обзавидовалась, и Савину приходилось полностью концентрироваться только на том, чтобы выявить малейший признак его присутствия в конкретной точке?
Советник сжигал его людей в долбанный уголь какими-то нелепыми искрами. Наколдовывал целые взрывы из сухой листвы. Еще и изрыл тут весь пригорок своими подземными ходами, крот вонючий. Хрен его поймаешь. Савин бы ничуть не удивился, если бы эти туннели тоже оказались с сюрпризами, и совершенно не жалел о том, что не стал посылать по ним своих бойцов.
Их магострел просто глох при попытке выстрелить по нему. Огнестрел — разрывался прямо в руках, будто ствол чем-то забивало. Реактивные снаряды уверенно отклонялись от курса, гранаты же и вовсе возвращались к бросившим их бойцам, а этот министерский свин даже рукой не шевелил.
А теперь вот еще молнии. Четыре сраных молнии! Даже Милорадович бы не факт, что сдержал такой слаженный залп с разных сторон, а этот ублюдок их просто перенаправил. Все! Сразу! Ребята ведь до доли секунды скоординировались для этого удара. И снова-таки, Волконский при этом почти не шевелился, спокойно постреливая себе из драного автоматика (хоть пулемет у него заглох, похоже, и на том спасибо). Итог: два пацана по могилам, одному башку прожгло, второму спину, еще двое высохли из-за необходимости отражать свои же собственные заклинания.
И как прикажете его убивать? Чем?
Тридцать крепких, толковых ребят, не одну и не две драки видевших, пошло на это задание, не считая группы поддержки в грузовике и разведчика. Пятеро осталось. Поддержку перерезали, тех, кто пошел им на помощь — тоже. Савин ощущал их смерть через связь разумов, но без конкретики, на таком расстоянии пассивная связь слабела. А этот писарь в одиночку перебил двадцатерых.