На этом наш короткий разговор завершился. Я развернулся и зашагал к лавке Майи. В прошлый раз она оказалась очень доброй и умудрилась собрать мне целый пакет продуктов на те жалкие копейки, которые у меня были.
Пока шел по рынку, я внимательно крутил головой по сторонам. Хотелось рассмотреть каждую вывеску и подсмотреть что-нибудь любопытное среди товаров.
Впереди в толпе мелькнула знакомая светлая макушка. Подойдя чуть ближе, я окончательно убедился в своей догадке. Это был Тор. Мы виделись еще до моего похода, когда он вовсю тренировался перед входом в школу боевых искусств.
Он тоже меня заметил. Мы молча обменялись короткими кивками и, не сбавляя шага, каждый пошел по своим делам.
(От лица Тора)
Мне потребовалось пара секунд, чтобы узнать парня в обносках. Вспомнил: видел его всего однажды у ворот школы. Тот нищий просто стоял и глазел на тренировки учеников. Но в отличие от остальных зевак он даже не пытался повторять движения, а просто молча наблюдал со стороны. Даже сейчас, в самый разгар рабочего дня, он не занят делом, а просто бесцельно слоняется по рынку.
Меня всегда поражало, как люди могут так бездарно разбазаривать драгоценное время. Пока я вкладываю каждую свободную минуту в изнурительные тренировки, такие как он, просто просирают свою жизнь.
Впрочем, какое мне до него дело. Нужно думать о своей цели, а не злиться на случайных прохожих. Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и подошел к знакомой лавке.
— Привет, Лорен! — я окликнул приятеля, с которым мы обычно пересекались раз в неделю.
Он так уткнулся в какой-то листок, что даже не вздрогнул от моего баса. Странно, раньше он был куда внимательнее и замечал меня еще издалека.
— П-п-привет, Тор! — Лорен резко дернулся и, скомкав бумагу в кулаке, судорожно запихал ее в карман.
Стало любопытно, что же там за тайна, которая заставила его так побледнеть. Но лезть с допросами я не стал, не в моих это правилах. Лорен тем временем выглядел так, будто сидит на иголках. Он постоянно воровато оглядывался, явно опасаясь лишних глаз.
— Это… стихи. Для девушки моей. Не хочу, чтобы кто-то увидел, — заговорщицки прошептал он.
Я понимающе кивнул. Влюбленность — штука странная, от нее и не так еще задергаешься.
— Тебе зелье культивации как обычно? — Лорен старался казаться будничным, но голос его слегка дрожал.
Я молча кивнул и выложил на прилавок мешочек с монетами. Каждый медяк в нем пах моим потом и сорванной на стройках спиной. Это была огромная сумма для обычного работяги, но в то же время сущие копейки для любого ученика секты, которому родители легко оплачивали горы ресурсов.
— Слушай, Тор, — Лорен замялся, не спеша забирать деньги. — Сколько ты их уже в себя влил?
Обычно мы не болтали. Я забирал товар и уходил на тренировку, но сегодня его словно за язык тянули.
— Четырнадцать, — ответил я, чувствуя, как внутри закипает знакомая досада.
— Четырнадцать… — он вздохнул и посмотрел на меня почти с сочувствием. — Другие за пару месяцев на закалку проходят, вообще без всякой химии. Просто на таланте. А ты их как воду пьешь, и все впустую. Может, это… не твое оно?
Слова приятеля ударили под дых больнее любого пропущенного удара на тренировке. Я знал, что он в чем-то прав, но признать это — значило сдаться и стать тем самым стражником, о котором твердил отец. Просто еще одним винтиком в системе, который всю жизнь будет открывать ворота настоящим мастерам.
— Давай я попробую тебе помочь, — вдруг предложил Лорен, понизив голос.
— Как? — я недоверчиво прищурился.
— Могу продать тебе сразу два флакона. Выйдет чуть дешевле, но само качество там… ну, слегка похуже, — он поймал мой тяжелый взгляд и тут же замахал руками. — Нет, не сильно! Почти незаметно, правда. Зато ты прилично сэкономишь.
— По рукам, — я выложил на прилавок остатки своих накоплений.
Я понимал, что сильно рискую. Но два зелья, пусть даже они были значительно слабее обычных, давали мне реальный шанс наконец совершить первый прорыв.
— Надеюсь, они рабочие, — буркнул я, убирая покупку за пазуху.
Лорен лишь нервно кивнул, не поднимая глаз. Я не стал тратить время на пустую болтовню и быстрым шагом направился в сторону школы боевых искусств. Нужно было успеть до конца тренировки учеников.
Пока я шел, пальцы непроизвольно сжимали бурдюки через ткань рубашки. В голове крутились слова Лорена о том, что другие достигают закалки за пару месяцев. Гнев на собственную бесталанность придавал сил.
Особенно больно было вспоминать успехи отца. В свое время он пролетел начальные этапы как ураган, потратив на это всего несколько лет. А я топтался на месте уже целый год, и прогресса не было и в помине.