Я на секунду замешкался, и этого хватило: противник выскользнул из захвата. Вскочив на четвереньки, он бросился на меня, словно бешеный пес. Я успел выставить руки, принимая удар. Получилось неуклюже, но, по крайней мере, я не оказался прижат к земле, а это главное.
Он снова попытался навалиться сверху, но я удачно подсек его руку ногой. Парень не удержался и во второй раз поцеловал лицом камни мостовой.
Не дожидаясь продолжения драки, я схватил свои пожитки, разлетевшиеся по земле, и пустился наутек. Ряды лавок мелькали перед глазами. Я лавировал в толпе, стараясь не попасться под руку патрулю. Бежал долго, пока легкие не начало жечь от нехватки воздуха. Только перейдя мост, я рискнул оглянуться. Позади было тихо — никакой стражи.
«Может перетрусил?» — мелькнула мысль.
Стоило ли дожать того придурка? Впрочем, какая разница. Взрослый мужик, а всерьез размышляю о том, как отделал бы какого-то сопляка.
Выбросив это из головы, я двинулся в сторону дома, всё еще опасаясь патрулей. К лавке зельевара загляну чуть позже — за пару часов рынок никуда не денется. Заодно накидаю еще пару идей для варки. Первым делом нужно изучить книгу рецептов: полистаю страницы и пойму, на что реально хватит моих нынешних навыков.
Назад я пошел в обход, решив получше изучить город. Этот район выглядел на порядок солиднее. Дома сплошь каменные, с массивными воротами. Прохожих здесь было меньше, но одеты они были ярко и дорого — на их фоне мои обноски смотрелись совсем жалко.
Пробираясь между особняками богачей, я наткнулся на чистый, ухоженный участок с внушительным зданием в центре. Стало любопытно, что это за место, и я свернул к нему.
У решетчатого забора толпились дети лет восьми-двенадцати. Вцепившись в железные прутья, они жадно заглядывали на территорию.
— Началось! Началось! — восторженно заверещал один из пацанов.
Его крик подхватили остальные. Дети буквально влипли в ограду, толкая друг друга. Напор был такой силы, что мне показалось — забор вот-вот рухнет под их весом.
— А ну тихо! — прикрикнул парень, стоявший чуть в стороне.
На вид ему было лет шестнадцать, старше всех здесь. Короткая сорочка была расстегнута, открывая крепкую, накачанную грудь.
— А ну отошли! — скомандовал он. Дети расступились, и он занял место прямо перед решеткой.
Постояв пару секунд, он широко расставил ноги и принялся разминаться. Малышня на него почти не смотрела — все снова прильнули к забору, пытаясь разглядеть хоть что-то внутри.
Мне и самому стало дико интересно. Драться с детьми за место у ограды не пришлось: в свои восемнадцать я был на несколько голов выше и мог спокойно наблюдать за происходящим, стоя у них за спинами.
Из здания вышла группа подростков — ровесников того парня, что разминался у забора. Возглавлял их старик в кимоно. Вся процессия направилась к тренировочной площадке, уставленной манекенами, турниками и брусьями.
Дед принялся показывать причудливые приемы. Сначала замер в широкой стойке, потом плавно провел одной рукой над головой, следом — другой. Одно странное движение сменялось следующим, и так раз пятнадцать. Закончив цикл, он замер, а пацаны начали в точности повторять за ним.
Парень у забора тоже включился в работу, копируя каждое действие мастера.
«Секция какая-то, что ли?» — мелькнула очевидная мысль.
Малышня у ограды начала было скучать, но расходиться никто не собирался — все явно ждали чего-то.
Внезапно дети восторженно заверещали. Я оторвал взгляд от парня у забора и посмотрел на площадку. Там старик подошел к огромному валуну. На вид в этой глыбе было килограмм двести, не меньше.
Толпа кричала всё громче, а я всё никак не мог взять в толк, что происходик. Старик встал перед камнем, широко расставил ноги, обхватил его, слегка приподнял и, перехватив поудобнее, рывком поднял над головой.
— Вау… — невольно вырвалось у меня.
— Я тоже обалдел, когда увидел это в первый раз, — отозвался парень, который тренировался рядом.
Тут до меня дошло: это и есть те самые практики, о которых говорил Бьерн. Не помню, какой там был мировой рекорд по тяжелой атлетике в моей прошлой жизни, но этот дед поднял глыбу даже не вспотев. Казалось, ему это вообще не стоило труда. Продержав валун над собой секунд пятнадцать, он небрежно его сбросил. Камень рухнул с оглушительным грохотом, наглядно подтверждая мощь старика.
— Как он это делает? — спросил я уже вспотевшего от выполнения упражнений парня. Было ясно, что он понимает в происходящем куда больше этой мелкоты, которая никак не затыкалась.