Рыжий уставился на меня в ответ, совершенно не соображая, чего я от него хочу. И чего я к нему докопался? Видимо, события последних двух дней начали сказываться на моей психике.
Выкинув лишнее из головы, я пристроил свою пятую точку на край стола — больше сидеть в этой лачуге было не на чем. Пора было что-то приготовить. На ужин однозначно шла купленная рыба: она не соленая, так что до завтра просто не дотянет.
Больше всего хотелось ее пожарить, но среди хлама Эйлара не нашлось ничего похожего на сковороду. Самым логичным вариантом оставалась уха.
Я взял небольшой медный котелок, который до блеска вычистил еще ночью, наполнил его водой и развел огонь.
Рыба попалась странная, но чем-то напоминала нашего судака. Я выложил ее на разделочную доску — точнее, на кусок дерева, который сам отшлифовал наждаком.
Аккуратно очистил чешую. Получилось, честно говоря, паршиво: нож не был предназначен для таких тонких работ, но других инструментов под рукой не имелось. Приходилось действовать по старинке.
Кот, всё это время лежавший в углу, почуял запах добычи. Он принялся нарезать круги у моих ног, регулярно задевая их и всячески намекая, что он тоже не прочь перекусить.
— Не суетись! Всему свое время, оба поедим.
Сделав аккуратный разрез вдоль брюха, я выпотрошил рыбу, вывалив внутренности на доску. Пришлось помогать себе рукой, вычищая остатки, которые не хотели выходить. Самое важное — не повредить желчный пузырь, иначе бульон безнадежно отдавал бы горечью.
Потроха я переложил на отдельную доску и спустил на пол. Кот, тщательно обнюхав куски, принялся неспешно их уплетать один за другим.
Саму тушку я разделил на пять крупных частей. Костер к тому моменту только разгорелся, и вода была еще холодной. Я забросил в котелок голову, хвост и плавники — для наваристого, плотного бульона.
Пока вода закипала, я принялся за овощи, которые дала Майя. Набор был скромным: небольшая морковь, луковица и одна картофелина.
Нашинковав морковь кружочками, я ради шутки предложил один коту, но тот предсказуемо отказался. Ну и ладно, в моей прошлой жизни деревенские коты сметали всё, что падало со стола, этот же оказался гурманом.
Очистив картошку, я нарезал её идеальными кубиками. Хоть в последнее время на своей кухне я редко сам занимался нарезкой, руки всё помнили, и работа была закончена в считанные мгновения. Теперь оставалось лишь ждать кипения.
Рыжий, расправившись со своей порцией, снова начал крутиться под ногами, выпрашивая добавку.
— Успокойся, сейчас поедим.
Кот уставился на меня огромными глазами, в которых читалась мольба о еде, но я остался непреклонен. Поняв, что нежностью меня не взять, пушистый перешел к тяжелой артиллерии.
— МЯУ!
— МЯУ! — повторил он еще с десяток раз, явно не собираясь замолкать.
— Меня так просто не сломить! — буркнул я.
Вода наконец закипела, отвлекая меня от спора с котом. На поверхности рядом с лопающимися пузырьками собралась белая пена. Я аккуратно снял её деревянной ложкой — той самой, которой раньше мешал зелья.
Затем, вооружившись ситом, я перелил бульон в другой котелок и процедил его повторно для идеальной прозрачности. Вываренные части рыбы отправились на дощечку коту.
Использовать алхимическую утварь вместо поварской мне категорически не нравилось. Неизвестно, как остатки старых трав могут повлиять на еду. Даже если драить посуду до блеска, микроскопические частицы всё равно остаются.
Определенно, в ближайшее время стоило обзавестись нормальным кухонным инвентарем.
Процесс варки ухи выходил на финишную прямую.
Я забросил в чистый отвар целую луковицу и основные куски рыбы. Кот в это время уволок голову в угол и теперь сосредоточенно её грыз, забавно похрустывая костями.
Спустя пару минут я отправил в котелок картофель и морковь.
Спустя десять минут по комнате поплыл аппетитный аромат. Легкий и по-домашнему простой. Я прикрыл котелок деревянным кругом, замещавшим крышку.
Бульону нужно было немного настояться.
Кот, окончательно наевшись, перебрался к ножке стола. Обвив её, словно змея, он мгновенно уснул.
Через пять минут я снял крышку и налил себе полную миску бульона, не забыв про нежное филе. Нужно было срочно восстанавливать силы — парню уже восемнадцать, а он выглядит как доходяга.
В этот момент Дин, о существовании которого я на время забыл, внезапно обрушил на меня лавину негативных эмоций.
— Спокойно, друг, твоей вины тут нет, — едва слышно прошептал я.
Но он не слушал и продолжал затапливать сознание своим недовольством.
— Дин! Хватит. Дай мне нормально поесть, — жестко, с металлом в голос отрезал я.