Я на секунду завис, сам поразившись собственной меткости.
Наконечник копья мелькнул в воздухе и с невероятной скоростью вонзился волку в бок. Глубоко войти не удалось — всего на пару сантиметров. Тварь отчаянно задергалась, пытаясь отскочить, но Торин навалился всем весом, вгоняя сталь глубже.
Волк заскулил, когтями разрывая землю в попытках вырваться, но всё было тщетно. Копье держало его крепко.
Весь отряд отвлекся на успех копейщика, и остальные хищники мгновенно этим воспользовались. Второй волк прыгнул прямо на Торина, а две другие особи атаковали стоявших по бокам бойцов, отрезая их и не давая прийти на помощь.
— Ларк, помогай! — закричал я, понимая, что Торину сейчас конец, и хватая новый камень.
Бросок!
В этот раз снайперской точности не вышло. Камень угодил в летящего зверя, но отскочил от его шкуры со странным гулким звуком, будто ударился о железную бочку.
Следом за моим снарядом полетел второй. Это Ларк наконец очнулся и попытался вмешаться. Его камень тоже попал волку в бок, но зубастой твари это не причинило никакого вреда.
Торин, полностью поглощенный борьбой с первым зверем, даже не смотрел в сторону новой угрозы.
Волк вцепился ему в предплечье и принялся яростно мотать головой в воздухе. Зверь был не настолько велик, чтобы достать лапами до земли, но это не мешало ему извиваться всем телом в воздухе, пытаясь вырвать кусок плоти.
Сцепив зубы от боли, Торин продолжал давить на древко, пригвождая первую псину к земле. По его лицу было видно, каких усилий это стоит, но он понимал: если отпустит — нам всем конец.
Хватаю очередной камень, гораздо крупнее остальных. Но вместо броска подбегаю к Торину слева — туда, где волк яростно рвет его плоть. Прицеливаюсь, чтобы не задеть руку мужика, и бью, но вместо головы попадаю псу по шее.
Камень отскакивает, будто я ударил по железному листу, и едва не задевает лицо Торина.
Пес полностью игнорирует урон, продолжая истязать копейщика. Торин стоит крепко, продолжая удерживать первого волка давя на него всем весом.
Прицеливаюсь повторно и со всей дури бью острой гранью камня прямо по черепу. На этот раз успех! Камень не отлетел, а пес перестал болтаться в воздухе, мгновенно обмякнув. Спустя секунду он разжал челюсти и мешком рухнул на землю.
Внезапно мощный толчок отбрасывает меня в сторону, прямо в центр нашего защитного квадрата.
Мимо проносится Рен с поднятым над головой двуручным топором. Лицо искажено яростной гримасой, рот широко открыт в крике, который невозможно разобрать в суматохе боя.
Оказавшись рядом с белым волком, он обрушивает топор на шею твари, которая как раз пыталась прийти в себя после моей атаки.
Голова отделяется от туловища и отлетает на несколько метров, замирая рядом с первым псом, всё еще прижатым копьем. По поляне растекается кровь из двух частей зверя, сливаясь в одну лужу.
В воздухе повис резкий металлический запах — тот самый, знакомый каждому пацану после серьезной драки во дворе.
Торин продолжает прижимать своего первого противника к земле. Зверь отчаянно извивается, пытаясь вырваться, но всё бесполезно.
Потуги псины обрывает очередной удар Рена, который едва не разрубает её надвое. Топор вонзается в тело сантиметров на восемь, мгновенно обрывая жизнь. Пес издает последний писклявый визг и замолкает навсегда.
Оставшиеся двое синхронно пятятся, злобно рыча и пытаясь нас запугать. Троица бойцов, не считая Торина, идет на них цепью, решив покончить с врагом раз и навсегда.
Волки, осознав, что схватка проиграна, одновременно задирают морды и начинают выть.
По телу проходит странная волна страха. По коже побежали мурашки, а внутри появилось дикое желание вжаться в землю и не отсвечивать. Я пытаюсь побороть это чувство и смотрю на застывших товарищей.
Волки, пользуясь нашей заминкой, резко разрывают дистанцию и скрываются в лесу — там, откуда и появились.
— Валите, плешивые шавки! Чтоб духу вашего здесь не было! — Первым от оцепенения отходит Рен. Он делает пару шагов вслед зверям и громогласно орет, потрясая топором над головой.
— Победа? — нерешительно спрашивает Ларк.
— Победа! — уверенно отвечает ему Сейла.
Отряд, только что стоявший в шоке от тяжелого боя, разражается радостными криками на всю округу. Они настолько счастливы, что напрочь забыли о Торине, которого только что рвал волк.
Тяжело дыша, я направляюсь к нему. Торин, опираясь на копье, возится под одеждой, будто пытается что-то расстегнуть или снять.