Солнце скрылось за плотным облаком, и на поляну упала густая тень.
В этот момент даже ветер стих. Тишина стала настолько абсолютной, что в ушах застучала кровь. Алан внезапно замер и поднял руку, приказывая всем замереть. Мы застыли в нелепых позах, боясь лишний раз шевельнуться.
Первой мыслью было, что ломотень все-таки нас почуял. Рука сама собой сжала нож, хотя я понимал: против лесного монстра эта железка поможет мало. Секунды тянулись мучительно долго. Взгляд метался по кустам, ожидая увидеть когтистую лапу или оскаленную пасть.
Однако вместо рыка случилось нечто иное. Лес не взорвался атакой зверя. Вместо этого откуда-то сверху донеслись звуки, которые в этой глуши пугали сильнее любого хищника — обычный человеческий смех и короткий лязг металла.
— Эй, а кто это у нас тут по чужим землям гуляет? — внезапно тишину разрезал звонкий мужской голос. — Неужели новые травники объявились?
Пришлось судорожно крутить головой, пытаясь вычислить источник звука. Найти говорившего никак не удавалось, и я чувствовал себя болванчиком, бесполезно озираясь по сторонам. Остальные тоже замерли на месте и кружились, стараясь понять, откуда ждать беды.
— Да здесь я, тормоза! — крикнул мужчина откуда-то сверху.
Первым его обнаружил Алан. Проследив за направлением его взгляда, удалось разглядеть на скалистом выступе молодого парня. Он щеголял в дорогой кожаной броне и вальяжно опирался на огромный двуручный меч, который по высоте почти не уступал росту хозяина.
— О, это же Алан и его шавки, — с противоположной стороны раздался издевательский женский голос.
В той стороне стояла молодая девушка, сжимавшая в руках тяжелую косу. Лезвие оружия лениво волочилось по траве, оставляя за собой примятый след.
— Госпожа Лана! — Сейла сделала шаг вперед, обращаясь к обладательнице косы. Голос ее немного дрогнул. — У нас все под контролем, мы договорорились с Критом.
— Да неужели? — из чащи леса, прямо за спиной девушки, показался еще один мужчина.
От него исходила настолько тяжелая и странная аура, что возникло единственное желание — провалиться сквозь землю. Густые тени деревьев падали на его фигуру, не давая рассмотреть лицо как следует.
— Крит? — Алан прищурился, напряженно вглядываясь в незнакомца.
Вместо ответа мужчина лишь широко улыбнулся и медленно вышел на свет.
Глава 12
Крит выглядел как самый обычный человек, если не присматриваться.
Среднего роста, не какой-то там громила, просто плотно сбитый. Но вот лицо…
Острое, с хищными чертами и ухмылкой, обнажающей острые клыки. Но больше всего пугали глаза: холодные, пронзительные, с неестественным багровым отливом — казалось, они могут вспыхнуть в любую секунду.
Одет он был в черную кожаную броню, испещренную множеством странных линий и знаков. На поясе висел обычный с виду меч, но с белой рукоятью причудливой формы, будто выточенной из кости.
Наш отряд без всяких команд начал стягиваться в кучу. Нас будто сгоняли в отару невидимыми хлыстами — в воздухе разлилось то самое липкое, парализующее чувство, которое я испытал во время боя с волками. Тело налилось свинцом, а инстинкты орали об опасности так громко, что я и сам не понял, как оказался в центре нашего квадрата плечом к плечу с Ларком.
— Что происходит? — вполголоса спросил Торин.
— Понятия не имею, — хмуро бросил Алан в ответ.
Наши пока не хватались за оружие, в отличие от чужаков — двое из них уже замерли в боевых стойках, готовые сорваться с места.
— Алан, ты что, решил со своими ребятами на меня поработать и травки собрать? — спросил Крит, сделав пару шагов навстречу.
Он был пугающе спокоен и не сводил с нас своей хищной улыбки. Мои же спутники, наоборот, жались друг к другу. По одной атмосфере было ясно — кто здесь охотник, а кто добыча.
Я вообще не соображал, что происходит. Алан ведь перед выходом четко сказал: они договорились об услуге, за которую наш отряд получит свободный проход на эти земли.
— Чего язык проглотил? — Крит подошел почти вплотную и полоснул взглядом по нам с Ларком. От этого взгляда по спине пробежал ледяной холод.
Странное чувство накрывало меня всё сильнее. Единственным желанием было вжаться в землю и свернуться калачиком, лишь бы не ощущать этого давления, но я сопротивлялся из последних сил.
Ларку приходилось куда хуже: он уже стоял на четвереньках. По его вздувшимся мышцам было видно, как отчаянно он пытается не распластаться по грязи. Лицо парня перекосило от нечеловеческого напряжения.