Рен стоял красный как рак, сжимая кулаки, но после недавней демонстрации силы мастера не смел даже пикнуть. Атмосфера в комнате накалилась до предела. Казалось, старик сейчас просто вышвырнет всех вон, не заплатив ни гроша.
Я понял: настал мой выход. Медленно отлепившись от стены, подошел к столу и аккуратно выложить свой мешок, который до этого находился в сумке.
Мирон замолк на полуслове, во все глаза глядя на то, как на столе оказываются мои растения. В отличие от того месива, что принесли остальные, эти травы выглядели так, будто их только что срезали с грядки. Свежие, с целыми корешками, без единого лишнего залома.
Благо вовремя удалось сообразить и заранее уложить в рюкзак мешок. Пришлось тщательно все зафиксировать, чтобы во время долгого пути содержимое не превратилось в труху. В отличие от остальных, которые во время побега тащили мешки в руках.
Старик прищурился, взял один из моих стеблей и поднес к самому лицу. Он долго крутил его в руках, разглядывая идеальный срез, затем бросил короткий взгляд на меня и снова на Алана.
— Тоже мусор, — ошарашил меня старик. — Но куда более приличный мусор, чем у этих двоих.
Затем мастер принялся за пересчет. Он ловко расфасовывал растения по специальным корзинкам и убирал их в ящики стола.
Все цифры Мирон заносил в листок, а закончив с подсчетами, быстро подвел итог.
— Выходит один золотой, пятьдесят одно серебро и двадцать восемь меди, — объявил старик и потянулся куда-то под прилавок за увесистым мешочком.
Глаза у всей группы моментально округлились, в зрачках будто запрыгали значки монет. Судя по их реакции, сумма оказалась для ребят внушительной.
Меня же охватила легкая досада. Фактически половина золотого была принесена в жертву ради призрачного долга в двадцать золотых. Впрочем, унывать не стоило. Уверенность в том, что получится создать нужный эликсир, оставалась непоколебимой.
— Премного благодарны, мастер Мирон, — Алан уже потянулся было к заветному мешочку.
— Но-но, руки прочь, — старик резко отодвинул деньги в сторону. — Этому парню причитается ровно треть от вашей добычи. Если бы не его старания, вы бы тут и на половину золотого не наскребли. Так что вот ваша доля, — он выставил на стол другой мешочек, все еще тяжелый, но заметно меньше первого.
Алан замер, не веря собственным ушам. Он явно ждал, что старик сейчас рассмеется и признает это шуткой. Похоже, Мирон впервые за все время решил вмешаться во внутренние дела отряда.
Лицо Рена в мгновение ока исказилось от ярости. Он метнул в мою сторону свирепый взгляд и едва заметно провел пальцем по горлу. Жест читался однозначно — на улице мне обещали устроить веселую жизнь.
— Ах да, чуть не забыл, — бросил Мирон вслед Алану, который подхватил деньги и уже направился к выходу. — Не дай бог с пацаном что-то случится. Тогда вам всем будет очень худо. Уяснили?
Рен снова обернулся. Теперь в его глазах злость перемешалась с жгучим любопытством. Было видно: ему до смерти хочется узнать, что же такое удалось наплести старику, раз тот решил обеспечить мне такую защиту.
— Да, мастер Мирон, — отозвался Торин, единственный, кто нашел в себе силы заговорить.
Группа дружно потянулась к выходу, оставив нас со стариком наедине.
— Ну что, малец, будешь брать травы для своих опытов? — поинтересовался Мирон.
— А можно завтра? Поход выдался слишком выматывающим. Боюсь накупить лишнего сгоряча, нужно сперва все обдумать на свежую голову.
— Разумеется, заходи завтра, — кивнул он.
Поклонившись со всем почтением, я наконец направиться к выходу.
— И еще кое-что. Даже не вздумай покидать город, пока не вернешь долг. Надеюсь, я выразился доходчиво? — раздалось в спину, стоило руке коснуться дверной ручки.
— Конечно, — утвердительно кивнул я, бросив на него последний взгляд, и вышел наружу.
Глава 21
Дом выглядел как обычно. Все то же серое, приземистое здание, едва пригодное для жилья. Огораживал территорию старый покосившийся забор, местами совсем ушедший в землю. Казалось, дунь ветер посильнее — и эти гнилые доски окончательно рассыплются.
Вернуться в родные стены спустя такое огромное время было невероятным кайфом. Хотя три дня сложно назвать долгим сроком, но по количеству случившихся приключений ощущались они как целая вечность.
Внутри все осталось по-прежнему. Единственная комната, служившая одновременно и кухней, и спальней, встретила привычным запахом пыли и старого дерева. В углу все так же сиротливо валялась куча мусора, которую планировалось выкинуть еще до ухода, но руки так и не дошли.