Целитель сжал ткань в кулаке, проверяя, сильно ли она мнется, потом потянул кусок, пробуя его на прочность.
— Вряд ли ты найдешь что-нибудь того же качества — чтобы наряд служил тебе много Оборотов. Хорошая одежда — это разумное вложение денег.
— И ты их вкладываешь во множестве, — парировал Робинтон.
Клостан лукаво усмехнулся.
— Возможно. Но все мои наряды подобраны с умом, и я могу менять их так, чтобы они подходили к любой погоде и любому случаю. А кроме того, когда я хорошо одет, это успокаивающе действует на пациентов.
Робинтон бесстрастно — ведь речь шла об его бракосочетании с Касией — пощупал отрез, потом еще раз приложил к себе, отметив попутно, что глубокий красновато-коричневый оттенок выгодно сочетается с цветом его кожи.
— Если пошить вещь правильно, — Клостан жестом подозвал портного, чтобы тот снял мерку, — ты не пожалеешь о затраченном времени и усилиях. Подумай, кстати, не пора ли тебе заказать несколько новых рубах, — добавил целитель, указав на другие отрезы. — У тебя их всего три.
Робинтон — он как раз стоял, раскинув руки, а портной его измерял — почувствовал сильнейшее искушение дать Клостану затрещину. А потом он принялся хохотать. Над собой.
— И новые штаны. Те, которые на тебе сейчас, до того износились, что скоро сквозь них начнет кой-чего просвечивать — ты же в них все лето ездил верхом, — добавил Клостан, взглянув на Робинтона сзади.
Поскольку этим утром арфист и сам размышлял о своем гардеробе, он действительно заказал себе несколько рубах и штанов, включая пару кожаных брюк — вот уж что сносится не скоро. Робинтон давно уже мечтал о кожаных брюках — таких, какие носили Айфор и Мумолон.
Когда впоследствии Робинтон явился на примерку и увидел себя в большом зеркале, результат его обрадовал. Во-первых, выглядел он весьма привлекательно, а во вторых, одежда еще и оказалась очень удобной. И почему ему никогда прежде не приходило в голову шить одежду на заказ? Все потому, что на ярмарках, традиционно проходящих во время Встреч, легко можно было подобрать что-нибудь не слишком дорогое и вполне сносное — ну, более-менее подходящее.
Робинтон был искренне признателен Клостану и решил выразить свои чувства, подарив ему мех хорошего бенденского вина.
— Очень мило с твоей стороны, — сказал Клостан, с благодарностью приняв мех. — У нашего холда один недостаток — отвратительное вино.
И Робинтон целиком и полностью согласился с целителем.
Улыбнувшись этому воспоминанию, Робинтон снял колпак со светильника, висящего над рабочим столом. Они с Касией с огромным удовольствием обустраивали этот уголок. Он взял пергамент с записанной сонатой — Мерелан оставила ее на подставке для нот, — взял перо и чистый лист (Касия заявила, что это ее обязанность: следить за тем, чтобы у Робинтона всегда были под рукой чернила и пергамент) и принялся снимать копию для матери, чтобы та могла забрать сонату в цех арфистов. Быть может, Петирон когда-нибудь взглянет на эту вещь и отыщет в ней какие-нибудь недостатки — она ведь написана в классическом стиле. Робинтон печально улыбнулся: вряд ли он дождется, чтобы отец одобрил хоть какое-нибудь сочинение своего сына.
Потом Робинтон проглядел ноты, проверяя, все ли он правильно скопировал. Интересно, что скажет Касия, впервые прослушав сонату? Если ей это понравится хотя бы наполовину так сильно, как понравилось его маме…
Робинтон походил по комнате, налил себе бокал вина, вновь вернулся за стол и принялся делать копии всех песен, которые он написал для Касии. Наверняка они тоже понравятся маме. Может, она даже захочет исполнить какую-нибудь, когда ее вызовут на бис. Робинтон, прикладываясь время от времени к бокалу, переписал песни, потом свернул все ноты и аккуратно перевязал ленточкой. Потом он еще раз наполнил бокал, осушил его и, сообразив, что до рассвета уже недалеко, вернулся в кровать и заставил себя уснуть.
Глава 13
Несмотря на то, что накануне он засиделся допоздна, проснулся Робинтон на рассвете: он забыл задернуть шторы, и утреннее солнце, проникнув в комнату сквозь маленькие круглые окошки, заглянуло прямо ему в лицо. Но Робинтон бодро вскочил с кровати; он чувствовал себя свежим и отдохнувшим. День выдался настолько погожим и ясным, что Робинтону почудилось, будто он видит противоположный берег залива — земли Плоскогорья… А он ведь так до сих пор и не знает, принял ли лорд Фарогай приглашение лорда Мелонгеля и приедет ли он на свадьбу Робинтона. Ну, не только, конечно, к Робинтону. В эту Встречу многие обменяются брачными обетами. Одеваясь, Робинтон вспомнил, что ему предстоит провести все утро на заседании суда, и невольно застонал. Зато некогда будет беспокоиться обо всем остальном.