— Или пока не начнется следующее Прохождение! — с горечью произнес Ф'лон. — Только тогда уже будет поздно!
— Или в самый раз, — сказал Робинтон, представляя, как запаникуют все эти обленившиеся маловеры при появлении Нитей — и холдеры, и мастера.
В конце следующей весны Шнырок доставил новые вести о действиях Фэкса.
— Этот тип захватил еще один холд, — сказал Шнырок, пробравшись поздно вечером в покои Робинтона. Одет он был как скороход, только шел босиком, а башмаки, подбитые шипами, нес в руке. — Я знаю, что время уже позднее, но свет в вашем окне вновь привел меня к вашему порогу, — добавил он с усмешкой и остановился у сундучка, в котором Робинтон хранил бокалы и вино.
Тяжелые башмаки глухо стукнули об пол.
— Какой? — спросил Робинтон. Ему тоже нужно было выпить: всухую такие новости не проглотишь.
— Небольшой, — сообщил Шнырок. — Наш самозваный лорд трех холдов не очень жаден. Просто богатый, процветающий холд. Он ничем не брезгует!..
Робинтон промолчал. Он понимал, что Шнырок хочет дать выход гневу.
— И принадлежал он благородному Радхарку, холдеру Тиллека!
— Думаю, Мелонгель такой наглости не спустит.
— А! — Шнырок поднял палец. — Так ты еще не слыхал, что Мелонгель болен?
Робинтон выпрямился.
— Нет. Не слыхал.
— Он упал со скакуна.
— Но Мелонгель всегда был хорошим наездником!
Шнырок мрачно улыбнулся.
— И остался им. Только вот скакуна накормили чем-то таким, что он забился в конвульсиях, рухнул и придавил седока.
— Но как Фэксу удалось?..
— Неизвестно. Мелонгелю здорово повезло, что он вообще остался в живых.
— Клостан — замечательный целитель.
Шнырок кивнул.
— Да. Но он очень обеспокоен. У Мелонгеля переломаны чуть ли не все кости. Не исключено, что он никогда больше не сможет ходить.
Робинтон в гневе грохнул кулаком по столу.
— Но как!..
Шнырок сделал указательным и большим пальцем такой жест, словно он отсчитывает монеты; лицо его при этом сделалось до чрезвычайности циничным.
— Фэкс умело использует страх. А еще он умеет покупать услуги и преданность. Не знаю, как именно он этого добился. Но твердо могу сказать: это его рук дело. Отерел — хороший парень. Но сможет ли он справиться с такой проблемой, едва взяв в свои руки управление холдом?
— А как там Ювана?
Робинтон считал, что он в долгу перед леди Тиллекской: она столько хлопотала над ним после смерти Касии…
— Трудится вместе с Клостаном не покладая рук. Возможно, им даже удастся совершить чудо, и Мелонгель выкарабкается.
— Ты сказал, что за этим происшествием стоит Фэкс. Это только твои догадки или?..
Шнырок рассмеялся.
— Да кому ж еще это быть? Слишком уж все своевременно получилось. Фэкс женился, — он криво усмехнулся, — на недавно осиротевшей старшей дочери почившего тиллекского холдера. Естественно, ни о каких родственниках мужеска пола уже нет ни слуху, ни духу.
Робинтон, не сдержавшись, снова грохнул кулаком по столу.
— Да неужели с этим ничего нельзя поделать?!
— Прямо сейчас — нет, потому что нас никто не поддержит, — уверенно сказал Шнырок. — Этот тип решил завладеть всем западным побережьем. Он постепенно, шаг за шагом продвигается туда, устраняя, — он чиркнул большим пальцем по горлу, — всякое сопротивление. У него теперь много жен — куда больше, чем мог бы пожелать благоразумный мужчина. В Хартии говорится что-нибудь насчет того, сколько жен может быть у одного человека?
— Нет, — задумчиво отозвался Робинтон, пощипывая верхнюю губу. — Собственно, она вообще не касается взаимоотношений между отдельными людьми. По крайней мере, нормальных взаимоотношений. Хотя там есть места, говорящие о насилии… — Робинтон приумолк. — Скажем, об изнасиловании или ином принуждении.
— Эту чертову Хартию писали идеалисты.
— Очень на то похоже. Но в большинстве случаев она работает.
Шнырок состроил недовольную гримасу.
— В большинстве! А нам нужно что-то сделать с тем несчастным меньшинством, которое сейчас угнетает Фэкс!
Робинтон покачал головой.
— Я делаю все, что могу, чтобы убедить лордов-холдеров.
Шнырок перегнулся через стол. Взгляд его стал пристальным и встревоженным.
— Ты умеешь обращаться со словами, арфист. Ну так найди же нужные слова, пока не стало слишком поздно!
Робинтон кивнул. Но и он, и сам Шнырок прекрасно понимали, почему лордам-холдерам не хочется действовать — ни вместе, ни поодиночке. Так что же, спрашивается, может заставить их покинуть свои уютные и, как они надеются, неприступные холды? Робинтон содрогнулся. Фэкс уже совершил немало преступлений. Мастер-арфист покачал головой. Непостижимо! Какое же несчастье способно расшевелить лордов? Ф'лон?.. Нет, Фэкс, конечно, с радостью убрал бы Ф'лона с дороги, но Перну нужна сила и вера предводителя Вейра. А Дженеллу нужен был Робинтон на должности главного арфиста.