— Я передала Рамот'е картину Руата... я хотела попасть туда. — Она не смотрела на Ф'лара, низко склонив голову. — Мне вспомнился Руат — таким, как во времена моего детства... и я нечаянно отправила Рамот'у в тот... в тот день, когда напал Фэкс.
Теперь Ф'лару стала ясна причина ее потрясения.
— И... — подсказал он, стараясь говорить спокойно.
— И я увидела себя... — Голос ее сорвался. Прикрыв глаза ладонью, она с усилием продолжала: — Я послала Рамот'е мысленный образ холда... если смотреть с высоты, со скал над ямами для огненного камня... Мы появились над ними... Начинало светать, и в небе не было Алой Звезды. — Она опустила руку и бросила на всадника быстрый взгляд, словно ожидала возражений. — Я увидела людей... много людей... они крались мимо ям, потом начали спускать лестницы к верхним окнам холда... Я видела, как часовой на башне наблюдал за ними... Просто наблюдал! — Лесса стиснула зубы, и в глазах ее сверкнула ненависть. — И я увидела себя... девочку, бежавшую в логово стража... А знаешь, почему он не поднял тревогу? — Голос ее понизился до шепота.
— Почему же?
— В небе парил дракон... дракон Лессы Руатанской! — Она отшвырнула кружку на покрывало, словно желая таким же образом избавиться от горького знания. — И страж не издал ни звука... бедный глупый зверь... он думал, что все в порядке, раз в небе находится кто-то из рода руатанских властителей... А значит, я сама, — тело ее напряглось, судорога пробежала по лицу, — именно я виновата в том, что вырезали мою семью... Не Фэкс! Если бы я не совершила эту глупость... если бы меня и Рамот'ы там не было и страж поднял тревогу...
Казалось, сейчас у нее начнется истерика. Ф'лар резко ударил девушку по щеке, потом, схватив вместе с покрывалом, сильно встряхнул. Гнев его давно прошел, уступив место щемящей нежности и беспокойству. Да, она была непокорной, неуправляемой, упрямой — но это привлекало его не меньше, чем ее странная сумрачная прелесть. Ее капризы могли привести в бешенство кого угодно — но они являлись неотъемлемой частью ее натуры, ее индивидуальности, ее души... Сегодня ей пришлось пережить страшное потрясение; и чем быстрее она сможет восстановить присущую ей твердую уверенность, тем лучше.
— Послушай, Лесса, — резко произнес Ф'лар, — Фэкс все равно перебил бы твою семью. Он тщательно спланировал нападение и нанес удар именно в то утро, когда на башне дежурил подкупленный часовой... он сумел найти такого среди охраны Руата. Вспомни, ведь уже рассвело, а страж порога — ночной зверь и плохо видит при свете дня. Твое присутствие там ничего не изменило; в любом случае оно не было решающим фактором. Все, что ты сделала — и это очень важное обстоятельство, — ты спасла се-
бя, невольно послав предупреждение ребенку, которым была в то время. Что же здесь плохого?
— Я могла бы крикнуть, — обреченно пробормотала Лесса, но безумный блеск в ее глазах погас, и лицо слегка порозовело.
— Что ж, если тебе доставляет удовольствие мучить себя... — Он пожал плечами с показным безразличием.
«Ничего нельзя изменить, — добавила Рамот'а. — Мы посетили Руат, затем Фэкс захватил его. Значит, оба события были неизбежны — как в тот день, тринадцать Оборотов назад, так и сегодня. Иначе каким образом смогла бы Лесса выжить — а потом появиться в Вейре, чтобы пройти вместе со мной, Рамот'ой, обряд Запечатления?»
Ф'лар испытующе посмотрел на Лессу, пытаясь понять, какое впечатление произвела на нее отповедь королевы.
— Рамот'а любит оставлять за собой последнее слово, — сказала девушка, и тень прежней насмешливой улыбки мелькнула на ее губах.
Ф'лар позволил себе немного расслабиться. Пожалуй, с ней все будет в порядке, решил он, но нужно заставить ее выговориться до конца, чтобы выяснить все обстоятельства этого странного происшествия.
— Ты сказала, что вы посетили Руат дважды. — Он откинулся на подушку, пристально наблюдая за девушкой. — Когда же во второй раз?
— Угадай, — сказала она; ее губы снова дрогнули в улыбке.
— Не знаю, — солгал Ф'лар.
— Мы попали в то утро, когда я проснулась с ощущением угрозы, которую несет Алая Звезда... За три дня до того, как вы с Фэксом появились с северо-запада.
— Можно предположить, — заметил Ф'лар, — что оба раза ты была обязана этими предчувствиями самой себе.
Она кивнула.
— У тебя возникали еще такие предчувствия... или, скажем определеннее, предостережения?
Лесса вздрогнула; в ее ответе прозвучал былой сарказм: