— Гуляю. Ночью тут никого нет. Можно посидеть на столе начальника, не боясь, что на тебя наорут. — Кот запрыгнул на стол Лыткина и с грацией, полной презрения, прошёлся по разложенным бумагам, нарочно при этом уронив фотографию, стакан с ручками, карточки. — Кстати… нет ли у тебя бутербродов? А то аппетит разыгрался.
— Нет у меня бутербродов. И ветчины тоже, — я глянул на кота. И вдруг у меня возникла идея: — Но я могу добыть тебе желаемое. Очень много колбасы. Вкусной колбасы. За одну небольшую услугу.
— Слушаю тебя очень внимательно, — Арчи присел, обвил хвостом лапы. Его зелёные глаза засветились в полумраке, как два фонаря.
— Нужно помочь мне кое-куда проникнуть.
— И куда же собрался прыткий человек с двумя свеженькими камушками? — улыбнулся кот. В глазах сверкнула ухмылка — кажется, он уже знал куда именно мне нужно.
— В Фонд Ноль.
Арчи замер. Его усы дрогнули.
— О-о-о, — протянул он, и в его голосе прозвучала странная, почти театральная нота. — Прямо сейчас? Один? Без плана, без карты, без… приглашения?
— Примерно так.
— Идеально, — прошипел кот, и его уши навострились. — Только вот что толку мне с этого, если колбасу в итоге я все равно не получу.
— Это еще почему?
— Потому что ты идешь на верную смерть.
Арчибальд загадочно улыбнулся, что для кота выглядело особенно жутковато — уголки рта поднялись, обнажив кончики острых клыков.
— Не сгущай краски! — отмахнулся я.
— Думаешь, Фонд Ноль — это просто подвал с плесенью? — кот фыркнул. — Там… есть кое-что поинтереснее. Имей в виду, когда увидишь его — не кричи. А лучше кричи. Будет смешнее.
— Там что, тоже расслоение реальности и монстры?
— Нет, расслоения там нет, но…
— Но? Хватит говорить загадками! — рявкнул я, уже теряя терпение.
Арчи спрыгнул со стола и бесшумной тенью скользнул к двери, оглянувшись на меня.
— Постой, — остановил его я, догадавшись в чем дело. — Ты и сам не знаешь, что там! Верно?
— Ну… допустим, — кивнул тот. — Но чувствую — место не хорошее. Кошки особенно восприимчивы к этому.
— Чувствует он! А я чувствую, что ты хочешь цену себе набить! Так вот — не выйдет. Ну так что, согласен помочь? Или хочешь без колбасы остаться? Вкусной, жирной, со специями колбасочки…
— Хорошо-хорошо! — не выдержал Арчи. — Согласен! Но колбасу чур сразу по завершению дела!
Арчибальд, кажется, был искренне взволнованным перспективой проникновения в Фонд Ноль. Не из-за любви к приключениям и возможностью взглянуть на редчайшие манускрипты. А из-за того, что я пообещал ему за это целую копченую колбасу, «ту, что в вакуумной упаковке, со шпиком».
Под постоянный бубнеж кота мы двинули в дальнюю часть Архива.
— Арчи, — прошептал я, отплевываясь от паутины. — Этот Фонд Ноль… Что это, в сущности? Просто еще одно хранилище?
Основную информацию про Фонд Ноль я конечно же знал. Но она была базовой и ее было очень мало — все-таки помощникам архивариусов мало что говорят.
— Хранилище? Нет, Лекс. Это не хранилище. Это карцер. Или изолятор. Место, куда свозят то, с чем не могут или не хотят разбираться. Самые опасные, нестабильные свитки и манускрипты. И самые «неудобные» документы — те, что знать не положено, но и уничтожить боятся. Их не каталогизируют. Их заключают. Как в каменный мешок. Подвал под подвалом, за семью печатями и дюжиной заклятий.
— Зачем?
— Как это зачем⁈ — удивился кот. — А если этот свиток… того?
— Чего — того?
Кот фыркал, пытаясь подобрать нужные слова для объяснения.
— Если этот свиток начнет излучать магические эманации или еще чего. Свитки разные бывают, их появление тоже разное. Некоторые доставляют из дальних городов и уездов, от государственных магов, несущих службу. Там самые мощные свитки, верные. И техники магические в них описаны тоже проверенные веками. А некоторые манускрипты передают в дар родственники какого-нибудь мага-самоучки, который за всю жизнь очень хорошо прокачался в магическом плане, но в плане составлять грамотные свитки — нет. Записал он на бумагу свои измышления и магические расчеты, а охранные печати не сделал, или сделал, да абы как. И вот до времени свиток вроде не опасный, а на самом деле что бомба замедленного действия — копит в себе энергию. И в какой-то момент может ее выплеснуть — рвануть. Поэтому вот в такой карантин на долгие годы и помещают свитки — в Фонд Ноль.
Он остановился, повернув ко мне морду.