— Но ведь была устная договоренность девушек туда не отправлять!
— Вот именно — устная. Это значит нигде это не написано. А если не запрещено, то можно. Поэтому надо идти. Вот, даже обсидиан взяла — мало ли…
Она показала мне магический камень.
Лыткин… Это в его стиле.
Мысль пронеслась быстрее молнии.
— Слушай, — сказал я. — Основную работу я до обеда уже успел сделать, осталось по мелочи. Лыткин меня пока не трогает, видимо, сам не знает, куда пристроить. Давай я тебе помогу. Папку отнесу, документы найду, отсканирую что нужно.
Катя посмотрела на меня с лёгким удивлением, затем её лицо озарила теплая, благодарная улыбка.
— Правда? Алексей, ты спасение! — её голос звучал искренне. — Я правда не хочу туда сегодня. После всей этой истории с Непомнящим как-то… жутковато. Да и повстречать какую-нибудь чуду-юду нет особого желания. Если ты не против… Спасибо огромное!
— Не за что, — пожал я плечами, изображая легкую небрежность. — Мне всё равно деваться некуда. Да и разомнусь. Давай папку, я после перерыва сразу схожу.
— Идеально! — Катя выглядела по-настоящему радостной. — Она у меня на столе, жёлтая, с пометкой «Гербовая экспертиза». Там список нужных шифров внутри. Спасибо тебе большое!
Она вдруг наклонилась ко мне и поцеловала в щеку. И сразу же смутилась своего чистого порыва души.
— Но при одном условии, — ответил я, стараясь замять неловкость.
— Каком?
— Мы сходим вместе в нормальное заведение, где подают хороший кофе. Не этот… — я кивнул на офисную кофемашину.
Катя вновь улыбнулась. Потом оглядела меня с ног до головы, будто впервые видела.
— А ты знаешь… ты в последнее время какой-то другой стал.
— Другой? — я приподнял бровь.
— Да. Не знаю… Раньше ты был таким… серым. Как все. Приходил, делал свою работу, уходил. Без обид. А теперь… — она сделала паузу, подбирая слова. — В глазах появилась какая-то… сталь. Решимость. Вот и меня на кофе пригласил. Стоишь как-то увереннее, что ли.
— Надеюсь эти изменения тебя не пугают?
— Напротив… только радуют, — она игриво подмигнула мне. — Саш, я пойду, мне пора уже, докончу отчёт до обеда. И ещё раз — огромное спасибо! Ты меня очень выручаешь.
Она кивнула и ушла в сторону своего отдела.
Обеденный перерыв подходил к концу. Я направился к столу Кати. Жёлтая папка лежала на самом виду. Я взял её, поймал её взгляд через зал и показательным жестом помахал папкой. Она в ответ улыбнулась и сделала «спасибо» губами. А потом отправила воздушный поцелуй. Я кивнул в ответ.
Мимо меня прошли двое человек. Не из моего отдела. Кажется, служба безопасности. В руках — магические камни. Прошли в сторону кабинета Босха. Ага, значит приготовления к ритуалу поиска уже начались.
Я крепче сжал папку и двинулся к лифту.
Тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась за спиной, отрезая последние звуки офиса. Западное крыло. Или, по официальным документам: Хранилище-3 (депозитарий стабильный). Правда из стабильного тут был только разлом миров, из которого лезла всякая нечисть и монстры…
Не люблю это место. Жутко тут. И пахнет даже как-то по иному, чем в других хранилищах — чем-то металлически-кислым.
Я сжал обсидиан Кати крепче. Камень отозвался лёгкой, едва уловимой вибрацией защитное поле активировалось, настраиваясь на фоновый хаос этого места.
«Ну, где вы? мысленно обратился я к местной фауне. Выходите, поиграем». Почему-то не сомневался, что уж меня то они учуют и вылезут. Всегда вылезали.
Но в ответ лишь гулкая тишина.
Я медленно прошёл по центральному проходу, осматриваясь, привыкая к полумраку. Всё выглядело так же, как обычно: бесконечные ряды стеллажей, груды папок, древние фолианты в потёртых переплётах. Но не было привычного шевеления в углах зрения, не слышалось шороха щупалец по полу, не чувствовалось леденящего взгляда из темноты. Пусто.
«Странно, пробормотал я. Где же все твари?»
Обычно хоть какая-нибудь мелочь здесь копошилась оживший клубок паутины с глазами или тень, шевелящаяся вопреки законам физики. Сегодня же хранилище было пустым и… спокойным. Слишком спокойным. Такая тишина бывает перед бурей.
Я свернул в нужный сектор «Гербовые экспертизы, XVIII век». Полки здесь стояли неровно, некоторые были отодвинуты от стен, будто гигантская невидимая рука пыталась сдвинуть их с места.
А вот и само расщепление планов бытия. Выглядело оно не эффектно и с первого раза даже было неразличимо. Трещины. На полу, на стенах… и даже в воздухе. Тонкие, почти невидимые глазу линии, словно паутинки. Мерцают едва заметно слабым перламутровым светом. Именно отсюда, из этих разломов, и лезла всякая нечисть.