Зарен сжал пальцы в кулак. Эксперимент. Запретный и ни с кем не согласованный. Цель была грандиозной — архивировать… Архив. Сжать все те знания, которые тут имелись. Создать кристаллический магический носитель, аккумулирующий саму суть хранящихся тут магических законов, описанных в древнейших манускриптах. Если бы все получилось…
Зарен тяжело вздохнул.
Если бы все получилось, то все было бы совсем иначе. У него в руках бы оказался артефакт — ключ к власти. К всемогуществу.
Он провёл расчёты — делал это долго, несколько месяцев, — активировал резонансные цепи в самом сердце Фонда 0, где магический фон был самым стабильным и мощным. Но недооценил хрупкость старых текстов. Не учел сопротивление самой информации. В момент сингулярности, когда знания должны были сжаться в идеальную точку, этого не произошло.
А случился провал…
Каждый имеет право на ошибку. И если бы не последствия, которые возникли в Архиве, он бы начал подготовку ко второму эксперименту.
«Босх… Он даже следы замести не может».
Туповатый, алчный бюрократ, которому Зарин доверил техническую сторону и, что важнее, сокрытие. Зарен дал ему ресурсы, предостерёг о последствиях, нарисовал страшные картины. А что сделал Босх? Запаниковал. Попытался замазать дыры бюрократической шпаклёвкой, чем загнал проблему глубже, да ещё и умудрился привлечь внимание тем, что допустил исчезновение архивариуса. И теперь ещё нарисовался на горизонте этот Инспектор…
Мысль об Инспекторе заставила Зарена сомкнуть челюсти. Его появление здесь — прямое следствие панической, топорной работы Босха.
«Ничего никому доверить нельзя! И теперь приходится все делать самому».
Что-то прошелестело. Архимаг насторожился.
— А может… — начал Босх.
— Помолчи! — грубо оборвал его Зарен.
И вновь замер, сканируя невидимые миру потоки.
Из-за чёрного ребра стеллажа, что-то выплыло.
Зарен резко обернулся.
Сгусток. Полупрозрачный, мерцающий болотными и серыми оттенками. Он плыл медленно, лениво, оставляя за собой шлейф угасающих символов — обрывки рун, букв, цифр, вспыхивавших и таявших, как искры на ветру. Historia Devorans.
Прополз — и исчез.
Зарен не вздрогнул. Не издал звука. Лишь пальцы его сжались в начало магического жеста, но замерли — творить магию было уже поздно.
Архимаг медленно, будто преодолевая огромное внутреннее сопротивление, перевёл взгляд на Босха.
Тот застыл.
— Вы… это видели?
Босх судорожно кивнул, его подбородок дёрнулся.
— Видел… вопрос ведь так и не решен. После ваших… после наших… в общем осталось некоторое количество плесени, которая… — и тут же, увидев злобный взгляд архимага, затараторил: — Но мы боремся с этим и уже почти…
— Помолчи! Это вы развели здесь бардак, инкубатор и рассадник гадости! Из-за вашего… разгильдяйства!
— Но ведь… — Босх попытался возразить, но увидев яростный взгляд архимага, замолчал.
«Теперь понятно. Эта плесень и сожрала Серых Ловцов. Нужно что-то решать с этим Босхом, и как можно скорее. Пока он сам не стал проблемой».
Зарен отмахнулся от Босха, как от назойливой мошкары. Злобно бросил:
— Отчёты. В мой кабинет. Сегодня днем…
Он не договорил. Просто развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь, растворившись в зелёной мгле коридора.
Утро. Ленивое сонное утро, когда охота еще немного понежиться в кровати. Но мне такое удовольствие сейчас было не доступно. Домой я не пошел по двум причинам: во-первых, мне просто некуда было возвращаться. Анфиса Петровна добилась-таки своего и я теперь бездомный. А во-вторых, даже имей сейчас я уголок, то все равно просто бы не успел вернуться и отдохнуть — после всех событий погонь мы еще долго выбирались из укрытия и заметали возможные следы.
А поэтому я пошел за свое рабочее место. Пока еще никто не пришел и у меня оставалось в запасе полчаса. Я растянулся на офисном кресле, закрыл глаза.
На секунду. Просто на секунду закрыл глаза и…
— Николаев! Николаев, вы что, издеваетесь⁈
Голос, пронзительный и гундосый впился прямо в мозг. Я вздрогнул, подскочил от неожиданности. Передо мной стоял Лыткин. Его узкое лицо пылало праведным гневом, тонкие губы были сжаты в белую ниточку.
— Спите⁈ На рабочем месте⁈ В разгар рабочего дня⁈ — Он почти визжал, размахивая руками, будто отгонял невидимых мух. — Это что, новый метод каталогизации? Сном и храпом⁈ Вы понимаете, что это грубейшее нарушение трудовой дисциплины? Опять вы! Да как вы вообще посмели! Я вас на всю ночную смену отправил, чтобы вы опомнились, а вы…