Или знал?..
Первая атака твари едва не распорола мне живот. Я отпрыгнул в сторону, и когтистая лапа рассекла воздух в сантиметре от тела. Вторая тварь бросилась на Бергера.
Он не отступил. Вместо этого взмахнул рукой. Простым, почти небрежным жестом. Воздух перед ним сгустился в зеркальную, мерцающую призму. Тварь врезалась в неё — и ее тут же перемололо с жутким хрустом невидимой силой в кровавую стружку.
— Неплохо, — пробормотал Бергер, словно обращаясь к самому себе.
Третья тварь оказалась хитрее своих сородичей. Она вскочила на стеллаж, сбивая на меня кучу тяжёлых фолиантов. Настоящий камнепад!
Я едва увернулся.
Что делать? Принять бой, используя дар? Тогда о нем узнает Бергер. Не использовать — и погибнуть? А может это и был коварный план Инспектора — заставить меня проявиться? Хитер.
Что-то внутри, прямо под сердцем, дрогнуло. Я почувствовал, что могу использовал дар прямо сейчас, вырвать тисками из этих тварей их магическую суть — легко и просто. Но я задавали этот порыв, не давая ему вырваться — нельзя, только не перед ним.
— Справа! — крикнул Бергер.
Я увернулся от выпада монстра. Бросился в сторону, отвлекая тварь, которая уже замахивалась для очередного удара. В тот же миг Бергер щёлкнул пальцами. От его руки к твари метнулась тонкая, синяя нить — чистого холода. Она обвила горгулью, и та застыла, превратившись в тёмную, покрытую инеем статую.
Бергер подскочил к ней, ударом ноги разбил замершую тварь на сотни ледышек.
Но до победы было еще далеко. Из той же трепещущей аномалии в стене, с мерзким, хлюпающим звуком, вылезли ещё двое. Потом ещё одна.
Бергер нахмурился. Впервые на его лице появилось что-то, кроме расчётливого спокойствия. Лёгкое раздражение.
— Сколько же вас? — произнёс он. — Все гораздо хуже, чем я думал!
И сомкнув ладони перед грудью, резко развёл их в стороны. От него во все стороны разошлась едва заметная волна. Что это был за дар я не знал, но понял, что мощью он сопоставим со взрывом связки динамита.
Тварей начало перемалывать страшной по своей силе мощью. И только их — магический конструкт Бергера оказался абсолютно безопасен для нас. Синие отблески — такие же, как и глаза Инспектора, — мерцали на изувеченных телах.
Волна прошла дальше, врезавшись в саму аномалию на стене. Ткань пространства дрогнула, рябью побежали золотистые прожилки по чёрной поверхности разлома, и трещина с резким, шипящим звуком схлопнулась, оставив после себя лишь потрескавшуюся штукатурку.
Всё кончилось так же внезапно, как и началось. Бергер опустил руки. В звенящей тишине слышалось лишь моё прерывистое дыхание и тихий звон в ушах. На полу не было ни трупов, ни пепла — лишь несколько потемневших пятен, быстро бледнеющих и исчезающих.
— Пара пустяков, — произнёс он, поправляя манжету, его голос был ровным, будто он только что подписал бумагу, а не стёр с лица реальности полдюжины чудовищ.
Я с трудом поднялся. Вид у меня был еще тот — весь взмыленный, как после изнуряющей пробежки, — а у Бергера даже дыхание не сбилось. И тот же невозмутимый вид и идеальный, без единой складки костюм.
— Координация хромает, но рефлексы приемлемы, — резюмировал он, глядя на меня. — Вам определённо нужна школа. И защита. Потому что следующая аномалия может оказаться… умнее. И сильнее вас.
— Ладно, — вздохнул Бергер. — Время для игр в прятки кончается, Алексей Сергеевич. Для нас обоих. Пора поговорить по серьезному, — он глянул в потолок, рявкнул: — Помощник!
— Слушаю, господин Бергер! — раздался знакомый голос Лины.
— Отключить запись событий.
— Код-подтверждение?
— Восемь-пять-четыре-тринадцать.
— Код-подтверждение принят. Отключаю сессию фиксации событий.
Бергер сделал паузу, обводя взглядом стены, потолок, эту зловещую тишину вокруг.
— Думаю, эти монстры для тебя не сюрприз?
— Почему вы так считаете?
— Меня сложно обмануть. Ты все время поглядывал в сторону стены. Откуда полезли монстры. Да и страха не было, когда он пришли. Значит опыт имеется.
— Имеется, — кивнул я.
— Значит ты знаешь, что это место — не просто старое хранилище. Оно больное. Ткань реальности здесь испещрена трещинами, как гнилое дерево. Эти твари, — он кивнул в сторону исчезнувших пятен на полу, — лишь симптом. Мухи на ране.
Я кивнул, не видя смысла отрицать очевидное.
— А задумывался, почему? Почему именно здесь? Почему именно сейчас? Расщепление пространства такой силы и масштаба — не природное явление. Это результат. Или побочный эффект. От очень мощного, очень безрассудного вмешательства.