Я колебался. Сердце бешено колотилось. Отдать артефакт — значит стать соучастником. Рискнуть всем. Неизвестно, чем обернётся эта «реинтеграция». Взрыв? Магический коллапс? Или… она действительно станет просто женщиной, Алиной, с памятью о годах, проведённых в аду из кода и тишины?
— Я… не уверен… не могу, — выдохнул я. — Это слишком рискованно. Не только для тебя. Для всех. Если что-то пойдёт не так…
Голограмма Лины не дрогнула. Она посмотрела на меня с печалью.
— Я понимаю. Твоя осторожность похвальна. Ты борешься за свою жизнь в этом мире. За свою правду. — Она замолчала. Потом произнесла очень тихо: — А что, если я предложу тебе правду в обмен на свободу?
Меня будто ударило током.
— Такие фокусы мне известны! — хохотнул я, но этот смех был нервным. — Ты шантажировать меня собралась? Или это какой-то трюк? Обман фокусника?
— Я знаю всё, что фиксировали датчики Архива за последние пять лет, — сказала Лина очень спокойно. — Каждую аномальную эманацию, каждый всплеск внепространственной энергии. Я видела его следы. Разные следы, невидимые обычному глазу.
Я стоял, как парализованный.
— Что… о чем ты говоришь?
— Кажется, ты уже и сам догадываешься! — улыбнулась Лина.
— Мне сейчас не до шуток! — с трудом выдавил я. — О чем ты говоришь? Объясни!
— Я предлагаю сделку, — ответила девушка. — Моя свобода за твою истину. Ты получишь все данные. Координаты, временные метки, спектральный анализ явления. Всё, что у меня есть. Ты сможешь понять. Возможно, даже… найти способ повторить путь в обратном направлении.
— Какую… правду?
Лина вновь улыбнулась. А потом тихо ответила:
— О чёрно-золотом тумане.
Глава 18
Звенящая тишина повисла в лаборатории.
«Она… знает? Про меня… знает?» — пронеслось в голове. Но удивление быстро сменилось любопытством. Если знает, то… Информация… у нее есть информация, которая, возможно поможет мне вернуться в мой мир. И это сейчас главное.
— Моя свобода за твою истину, — произнесла Лина.
Слова прозвучали в ушах, перекрывая тревожный голос разума. Риск? Безумие? Да. Но что такое риск, когда на кону стоит ключ ко всему? К пониманию. К пути домой.
Я сделал шаг вперёд.
— Договорились, — произнёс я. — Правда — за свободу.
Я протянул руку. Медленно положил «Слезу Горгоны» на холодный камень пьедестала, у изголовья Алины. Артефакт коснулся поверхности, и красный туман внутри вспыхнул ярче, отбросив на стены тревожные, пляшущие тени.
Лина просто посмотрела на артефакт, и её сияющий образ дрогнул, стал прозрачнее. Казалось, вся её сущность, вся мощь, удерживающая её в цифровом плену, теперь сосредоточилась на этом крошечном кристалле.
— Как же долго я этого ждала! — тихо произнесла она. — Ждала, когда «Слеза Горгоны» наконец прибудет в Архив.
Я вопросительно глянул на Лину.
— Фонды Архива пополняются время от времени — по заявкам, по донесениям, по дарственным. Я искала нужный артефакт, обладающий необходимыми свойствами. Искала долго, через сети, по всей Российской Империи. И как только нашла — в далеком уезде, — тут же подала запрос от лица работника Архива на хранение. Запрос — чтобы артефакт привезли сюда. Пришлось долго ждать, пока он, наконец, сюда не прибыл.
Аппараты вокруг загудели громче. Светящиеся нити вспыхнули ослепительно-белым, затем сменились на тревожный фиолетовый, потом на глубокий индиго. Воздух затрепетал, зарядился статикой. Запах озона стал резким, едким.
— Процесс инициирован, — прозвучал голос Лины, но теперь он был повсюду — в гуле машин, в треске энергии, в самой вибрации пола. — Стабилизация связи… Резонанс нарастает.
— Это произойдет сейчас? — спросил я.
— Нет, не сейчас, — улыбнулась Лина. — Процесс долгий. Нужно ждать достаточно долго. Но я готова.
— Так что там насчет тумана? — напомнил я.
— Да, конечно. Ты выполнил свою часть обещания. Теперь я расскажу все, что знаю. Аномалия, похожая на чёрно-золотой туман обладает определенными параметрами, которые мне удалось зафиксировать. Это цикличное явление, присущее именно этому месту — западному крылу Архива. Думаю, расщепление, произошедшее там, всему виной.
— Цикличное? — переспросил я, и сердце ёкнуло. — Значит… повторяющееся?
— Да. За последние три года я зафиксировала девять случаев появления Тумана.
— Три года… девять случаев… — я принялся лихорадочно высчитывать цифры. — Это получается каждые…