Так начался её первый день в новом качестве. Атмосфера была странной: все радовались её возвращению, но за спиной перешёптывались. История с внезапным отстранением и столь же стремительной реабилитацией с повышением пахла большими тайнами. А сплетничать в отделе любили.
К обеду первоначальный шок у Кати прошёл, сменившись привычной деловой энергичностью. Мы пошли в столовую вместе, сели в дальнем уголке и наконец у нас появилась возможность поговорить без лишних ушей.
— Алексей, — тихо сказала она, отодвигая тарелку с супом. — Я так рада, что вернулась.
— А я как рад!
— Но еще больше рада, что перевелась сюда, в этот отдел. Ближе к тебе.
Она придвинулась ко мне ближе. Я почуял запах ее шампуня — луговые травы, теплой кожи, тонкий шлейф духов…
— Я не понял, тут что-то намечается? Поцелуйчики? — подскочил к нам Костя. — Романтика?
— Костя, отстань! — отмахнулся я. — Опять тебе заняться нечем?
— Почему это нечем? Я важными делами, между прочим, занимаюсь!
— Это еще какими?
— Ну например… — Костя задумался, припоминая чем в последнее время он полезным занимался.
— Не морщи мозги — все равно не вспомнишь! — рассмеялся я. — Лучше на глаза Лыткину не попадись, а то устроит тебе…
— Кстати, о Лыткине, — оживился Костя. — Вы заметили, какой он сегодня? Весь… зеленый. И не кричит. И на мои стикеры на столе даже не ругнулся! Я три оранжевых в тайне ему наклеил — для повышения креативности, — а он прошёл мимо, будто не видит. Это ненормально. — Костя заговорщицки наклонился. — У меня есть теория. Его подменили. Не стерли память, как бедняге Семен Семеновичу, а именно подменили. Или внедрили чип в голову. Или, что вероятнее, у него появился мощный внешний стимул для хорошего поведения. Я пока не знаю, какой. Но я слежу.
Он многозначительно постучал пальцем по виску. Я улыбнулся — как же близко он был от правды со своей последней теорией. Стимул не шалить у Лыткина и в самом деле появился, он — на моем телефоне.
— И ещё слушок. От Виолетты из кадров. Говорят, вчера вечером, уже после всех, к Босху приезжала машина без гербов. Чёрная, как ночь. И из неё вышел не кто-нибудь, а личный курьер архимага Зарена, Вот на нем как раз и был знак магического отдела. И был у него не пакет, а маленький, но тяжёлый сейфчик. И провёл он у Босха всего пятнадцать минут. И уехал. — Костя выдержал драматическую паузу. — Зачем, спрашивается, архимагу слать Босху что-то тяжёлое и срочное посреди ночи? Новые книги? Не похоже. Золото? Вряд ли. Я думаю… это был стабилизатор полевого резонанса. Или детали к нему. Для чего-то большого. И, между нами, — он кивнул в сторону западного крыла, — я не думаю, что это что-то хорошее. У меня спина уже три дня чешется, как перед грозой.
А вот это было интересно. Конечно же Зарен никакой стабилизатор полевого резонанса — выдуманный Костей предмет, — не привозил. Но передал что-то другое. Вопрос — что?
Костя вздохнул, на прощание бросил:
— Кать, ты держись. Если что — кричи. У меня тут ещё есть теория, что если обклеить стулья жёлтыми стикерами, то вероятность внезапной проверки снижается на сорок процентов. Надо будет проверить. Лёх, ты мне потом поможешь статистику собрать!
И он скрылся. Катя посмотрела на меня. Сказала:
— После его потока бреда мне всегда охота выпить крепкого кофе — перезагрузить мозги.
— Отличная идея!
После обеда Лыткин, всё ещё бледный и неестественно услужливый, принёс Кате её первое задание в новом отделе. Он положил на её стол папку с грифом «Для служебного пользования» и засеменил прочь, даже не взглянув в мою сторону.
Катя открыла папку и нахмурилась.
— Что это? «Сверка инвентарных описей фонда „Старопечатные книги XVI–XVII вв.“ с физическим наличием в хранилище „Сигма-7“»? Это же… гигантская работа!
— На самом деле не такая уж и гигантская, — успокоил ее я. — Но «Сигма-7» — это старое каменное хранилище в восточном крыле, — пояснил я, заглядывая через стол. — Там темно, сыро, и стеллажи высотой в три этажа.
— Про темноту и сырость ты конечно же приукрасил? — шутливо нахмурилась Катя. — У нас в Архиве между прочим работает мощная система вентиляции.
Но про высокие стеллажи не соврал! — улыбнулся я. — Тебе дали классическое задание для ссыльных и новичков, чтобы они не вылезали, не мешали и глаза не мозолили.
— Я же только пришла, — буркнула Катя.
«Не ловушка ли это?» — подумал я. Теперь любое действие Лыткина и Босха стоит рассматривать под всеми углами.
— Видимо, хотят проверить, на что ты способна, — ответил я.