Вот почему Зарен рисковал. И даже истончение реальности было для него пустяком. Результат стоил свеч.
— Это… «Абсолютный Каталог», — прошептала Лина. — Теория существовала… но чтобы воплотить это… Он сводит весь Архив в одну точку. В один артефакт. Тот, кто будет владеть им… будет владеть знанием Империи. Буквально.
Я понимал. Это было не просто тщеславие или жажда знаний. Это ключ к абсолютной власти. С таким кристаллом можно не тратит года, чтобы читать книги. Любую магию, любую науку, любой секрет можно мгновенно извлечь из Кристалла.
И этот Кристалл прямо сейчас рвал мир на части…
В трёх метрах от меня, в пустом пространстве, вдруг разверзлась бездна. Небольшая, размером с окно, но абсолютно чёрная. Из неё на миг хлынул зловонный ветер, донёсся отзвук жуткого воя. Через две секунды разлом с резким, болезненным для слуха хлопком схлопнулся, оставив после себя лишь рябь в воздухе и трещину на каменном полу.
Треск. Ещё один разлом, выше, у самого потолка. Из него посыпались искры, которые, не долетев до пола, исчезли.
— Кристалл нестабилен, — прошептала Лина. — Магические конструкты слишком слабы для магии такого уровня! Ткань реальности растянута! Кристалл подобно чёрной дыре искривляет пространство вокруг себя. И каждый новый свиток, каждое новое заклинание, вплетённое в него, делало конструкт ещё нестабильнее. И ещё опаснее.
Я выругался. Нужно было спешить и разобраться как можно скорее куда идут главные нити, где находится источник резонанса — то самое «эхо», которое порождало черно-золотой туман.
Пол под ногами дрогнул. В воздухе перед самым Кристаллом, там, где сходились самые плотные потоки энергии, разорвалась реальность.
На этот раз разлом не схлопнулся. Из его чёрной глубины, медленно, преодолевая сопротивление самого пространства, стало вытягиваться нечто. На этот раз не «крокодил». Нечто большее, темное.
Щупальца, похожая на сосиску, сплошь усеянная черными… глазами! Неведомая тварь махнула конечностью и вновь исчезла в бездне.
Рёв нарастал, создавая физическое давление на барабанные перепонки. Кристалл пульсировал, как гигантское сердце, и от каждой пульсации воздух звенел, а по стенам пробегали трещины. Мир трещал по швам прямо здесь, в сердце Фонда Ноль, и я стоял в эпицентре этого кошмара.
— Лина, ты можешь определить где тут расщепление, ведущее в мой мир? — последняя фраза потонула в низком гуле.
А потом, сквозь этот гул я расслышал шаги — гулкий стук каблуков по каменному полу.
Я оглянулся. Из ближайших чёрных монолитов-ячеек вышел…
Босх.
Он не выглядел испуганным. Напротив, только удивление, раздражение, злость. Он явно не ждал никого в гости.
В руках он держал странный, угловатый прибор, напоминающий пистолет. Его ствол был направлен прямо на меня.
— Николаев, — произнёс Босх. — Я догадывался. Слишком много совпадений. Слишком вовремя ты появлялся рядом с… проблемами. И слишком живучим оказался.
Он сделал шаг вперёд, его прибор издал тихое, высокочастотное жужжание. Синий огонёк загорелся сбоку, у спускового крючка.
— Тайная Канцелярия думает, что играет в свою игру. Бергер считает, что нашёл в тебе глаза и уши. — Босх презрительно фыркнул. — Глупость. Он нашёл гвоздь для собственного гроба. И твоего.
Я замер, оценивая дистанцию. До Босха — метров десять. Позади — нарастающий разлом из которого может в любую секунду вырваться щупальца или еще чего покруче. По бокам — нестабильное пространство и энергетические потоки, способные разорвать на молекулы. Убежать? Куда? Сражаться?
— Ты не понимаешь что делаешь! — сказал я, не опуская глаз с прицела. — Ты помогаешь Зарену разорвать Архив на части ради этого… этого кристалла? Ты предатель.
Нужно было оттянуть время любым способом.
— Предатель? — Босх усмехнулся, и в его глазах вспыхнула яростная искра. — Я — реалист, мальчик. Империя гниёт. Старый больной император, интриги, глупые аристократы, играющие в магию. Зарен… он видит дальше. Он создаёт будущее. Инструмент абсолютной власти.
Он поднял оружие, прицелился точнее.
— Убью тебя прямо здесь. А труп потом выброшу в одно из этих расслоений. Вот местные твари будут рады такому обеду! Следы твои растворятся в аномальном фоне. Запишем как несчастный случай — любопытный помощник архивариуса полез не туда, столкнулся с нестабильностью. Даже Бергер ничего не докажет.
Я стоял неподвижно, лихорадочно соображая что придумать.
— Прощай, Николаев, — холодно сказал Босх, и его палец лег на спусковой крючок.