– Говори, Нойт, – голос капитана, звучавший на удивление спокойно и ровно, контрастировал с царившей вокруг атмосферой страха и безысходности, но в зловещей тишине мрачного каземата он, словно раскат грома, отозвался гулким эхом, заставив капитана невольно вздрогнуть. – Зачем Гарету Брандту понадобилась целая армия подчинённых ему аристократов? Какую цель он преследует, плетя свои интриги?
Лирой презрительно усмехнулся в ответ, обнажив кривые, пожелтевшие от табака и вина зубы. Его скрипучий смех, похожий на скрежет ржавых дверных петель, заставил даже суровых стражников, стоявших за дверью темницы, невольно содрогнуться от отвращения.
– Вы всё ещё наивно верите в честь, капитан? – с издёвкой спросил он, бросив на капитана оценивающий взгляд. – Я тоже когда-то с гордостью носил плащ с фамильным гербом, служил короне верой и правдой, не щадя своей жизни… пока не понял, что вся ваша доблесть и честь стоят гораздо меньше, чем подошвы придворных башмаков, начищенных до блеска.
Лиан, не говоря ни слова, сделал шаг вперёд, дрожащий свет факела, колеблющийся в такт его движениям, выхватил из окружающей мрачной темноты мельчайшие детали, которых он раньше не замечал: потёртый фамильный перстень с выгравированной родовой печатью на грязном пальце Нойта, небрежно расстёгнутую рубашку, испачканную тёмными пятнами пролитого вина, напоминающими запёкшуюся кровь.
– Это твой последний шанс, барон, – ледяным тоном произнёс Лиан, не сводя взгляда со своего бывшего друга. – Или ты расскажешь мне всё, что знаешь, и, возможно, получишь шанс на искупление, или предпочтешь встретить свой последний рассвет на королевском эшафоте под топором палача? Выбор за тобой.
В душном каземате повисла зловещая, звенящая тишина, словно тяжёлое, душное покрывало, накрывшее их обоих. Где-то за толстой каменной стеной монотонно капала вода, отсчитывая неумолимые секунды, приближающие неизбежный финал. Лирой на мгновение закрыл глаза, в его измученных чертах на долю секунды мелькнула едва уловимая тень того молодого, благородного юноши, который когда-то, стоя на коленях у алтаря Светлоликой, торжественно клявшегося защищать слабых и угнетённых, не щадя своей жизни.
– Аромат… – с трудом выдохнул он, словно это слово обожгло его пересохшие губы. – Это не обычное зелье, не ядовитый эликсир. Это… само дыхание власти, заключённое в маленьком флаконе. Его не нужно насильно добавлять в вино или подмешивать в еду – он коварно витает в воздухе, словно предчувствие надвигающейся бури, проникая в самые потаённые уголки разума.
Капитан, нахмурившись, непроизвольно сжал пальцами рукоять своего верного кинжала, висевшего на поясе. В его голове, словно вспышки молний, промелькнули обрывки донесений разведки о влиятельных лордах, внезапно и необъяснимо сменивших свою политическую позицию, о надменных герцогах, голосовавших в совете вопреки собственным принципам и убеждениям…
– Айрин Брандт, – тихо продолжил Лирой, произнося это имя как смертный приговор всему королевству. – Внучка графа… Именно она невероятным образом соединила древнюю магию со знаниями зельевара, создав это чудовищное оружие. – Его дрожащий палец, словно прочерчивая невидимую линию, описал в воздухе неровный круг. – Представьте себе, капитан: один-единственный вдох – и ваша закалённая в боях воля превращается в податливый воск в руках того, кто держит в руках этот проклятый флакон.
Лиан резко выпрямился, словно его ударило молнией. Теперь до него наконец дошло, почему в личных покоях герцога Тайнера, несмотря на все предосторожности, постоянно витал этот странный, дурманящий аромат лаванды, смешанный с горьким запахом миндаля, отравляющий разум и порабощающий волю.
– Как это можно остановить? – напряженно спросил он, не сводя глаз со своего бывшего друга.