— Готовы играть в переодетых принцесс? — Лиан вернулся, держа в руках простое шерстяное платье. В его глазах мелькнул огонёк азарта — или мне показалось?
— Только если вы будете моим рыцарем в сияющей… юбке, — я схватила одежду, пряча улыбку.
Он рассмеялся — низко, глухо, как гром за горами. — Тогда советую пристегнуть кошку покрепче. На рынке воруют даже совесть.
Муся заурчала, будто обещала разорвать любого, кто посмеет приблизиться. А я уже представляла, как её черный хвост будет мелькать среди прилавков.
Рынок Змеиного переулка обрушился на нас какофонией жизни — настоящей, грубой, пахнущей потом и надеждой. Воздух вибрировал от криков торговцев, сливаясь с перезвоном колокольчиков на шеях верблюдов. Жареные каштаны шипели на жаровнях, их дым смешивался с кислым дыханием прокисшего вина из ближайшей таверны. Продавщицы-нимфы в полупрозрачных шарфах скользили между лотками, их парфюм обвивал прохожих, как сети паука. Я натянула капюшон глубже, но грубый холст лишь усилил запах собственного страха — мяты и лаванды, которыми я пропитала платок в тщетной попытке заглушить память.
Лиан шёл впереди, его спина оставалась прямой, словно невидимые доспехи всё ещё давили на плечи. Даже в поношенной коричневой куртке он напоминал клинок в ножнах — опасность чувствовалась в каждом движении. Пьяный моряк, пахнущий ромом и гнилью, пошатнулся в мою сторону, но капитан резко оттеснил его локтем.
— Вам стоит научиться сутулиться, — прошипела я, цепляясь за его рукав, когда толпа сомкнулась вокруг. — Выделяетесь, как феникс в курятнике.
Он обернулся, и вдруг его лицо оказалось так близко, что я разглядела вкрапенки в серых глазах — словно пепел в котором тлеют угли. — А вам перестать дрожать от страха, — произнёс он, едва шевеля губами, но эти слова, сказанные тихим, но отчётливым голосом, пронзили меня насквозь, словно прикосновение раскалённого железа. — Половина городского рынка уже судачит о том, что благородная мышь по собственной воле забрела в коварный кошачий рай.
Его дыхание, тёплое и с примесью грушевой настойки, коснулось мочки уха. Я резко отвернулась, делая вид, что изучаю лоток с сушёными жабами.
— Для любовного зелья, госпожа? — продавец, старик с лицом как смятый пергамент, протянул склянку с мутной жидкостью. Его палец с отсутствующим ногтем постучал по стеклу: — Всего пять серебряных! Заставит сердце биться чаще, чем бег от стражи!
Лиан бросил монету на прилавок, звук меди слился с моим прерывистым дыханием. — Мандрагора. Без воплей.
Старик захихикал, доставая из-под стола чёрный корень, обвязанный красной лентой — цветом предупреждения. — Осторожнее, красавица, — он погладил свёрток, будто лаская ядовитую змею. — Сердце сорвёт, если не приворожить того, кто будет варить...
Его пальцы, шершавые как кора, коснулись моей ладони. Лиан резко перехватил пакет, его рука на миг прикрыла мою — шрам на запястье мелькнул белой полосой, как молния на ночном небе.
— Следующий лоток, — капитан потянул меня за собой, я споткнулась о край собственного платья. Его рука обвила мою талию, задержавшись на мгновение дольше необходимого. Муся зашипела в сумке у пояса, будто ревновала.
— Вы специально выбрали самый людный путь? — пробормотала я, вырываясь из его хватки, но тепло от прикосновения осталось, как ожог.
— Специально, — он осклабился, показывая зуб, сколотый в бою. — Чтобы научить вас прятать взгляд. Вы пялитесь на опасность, как кролик на удава.
Мы прошли мимо лотка с зеркалами судьбы, где гадалка с лицом, покрытым синими татуировками, ловила мой взгляд. — Вижу кровь и звёзды, дитя! — крикнула она, но Лиан заслонил меня собой, его тень проглотила предсказание.
Внезапно он остановился у ларька с лунными лилиями. Цветы светились в тени, как капли молока на чёрном бархате. — Собирают их в полнолуние, — прошептала я, касаясь лепестка. — Под песни эльфиек, иначе...
— Иначе лепестки становятся ядом, — закончил он, сорвав бутон. — Знаю парня, который попробовал. Перед смертью пел серенады луне.
Наши пальцы встретились на стебле. Он не отдернул руку. Муся высунула морду из сумки, наблюдая, как пчела кружит над сплетёнными кистями, будто выбирая, чей нектар слаще.
— Капитан! — окрик из толпы заставил нас вздрогнуть. Лиан толкнул меня за груду ящиков, его тело прижало к моему так, что я почувствовала ритм его сердца сквозь слои ткани — неспешный, как удары судьбы.