— Они наступают с юга, — тихо произнёс он, чувствуя на языке солоноватый привкус крови от прикушенной губы. — Эйден собрал под свои знамёна всю мразь: отъявленных бандитов из диких Пустошей, мятежных магов-отступников, даже мерзких троллей с ледяных вершин далёких Пиков.
Десятник привычно прислонился плечом к шершавой каменной стене и скрестил на груди сильные руки, облачённые в стальные доспехи. — Его армия — всего лишь сборище голодных, озлобленных псов. Но у псов, как известно, есть одна общая слабость: они яростно дерутся за кусок сочного мяса, а не за высокие идеалы.
— Значит, мы безжалостно ударим по их вожакам, — резко повернувшись, ответил Эльдрик, его тёмно-синий плащ эффектно взметнулся за спиной, словно могучее крыло ночной птицы. — Без предводителей эта разношёрстная стая трусливо разбежится в разные стороны, оставив нам поле боя.
Закалённый в боях воин утвердительно кивнул, доставая из-за пояса искусно украшенный кинжал с выгравированным на лезвии гербом Феллдрианов. — Позвольте мне начать с их артиллерии, ваше высочество. Магия тьмы — их главная ударная сила.
— Сделайте это, — кронпринц, не в силах сдержать гнев, сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев. — А я лично встречу моего дорогого дядюшку на поле боя. Эта встреча станет для него последней.
Когда десятник, отдав честь, молча удалился, Эльдрик, поддавшись внезапному порыву, подошел к огромному гобелену. Под толстым слоем многовековой пыли, за искусно вышитым драконом, пожирающим собственный хвост, отчетливо виднелся старый, давно заживший шрам — неровный след от острого меча его старого наставника, полученный им еще в те далекие времена, когда тот терпеливо учил его основам фехтования. «Бей сильнее, мальчик! Война не прощает детских слёз!» — эхом отозвались в голове слова старого учителя.
Рассветное солнце, робко пробиваясь сквозь пелену густых облаков, застало измученную, но непоколебимую армию Эльдрика на вершине холма Чёрных Костей, зловеще возвышавшегося над окрестностями. Внизу, в широкой долине, клубился густой зловещий туман — словно сама многострадальная земля, предчувствуя грядущую кровавую бойню, пыталась укрыться в спасительной мгле.
— Они здесь, — тихо пробормотал кронпринц, вглядываясь в зыбкую серую пелену, словно пытаясь разглядеть сквозь неё грядущее. И вот, словно из самой преисподней, из глубин тумана стали проявляться зловещие силуэты: закованные в цепи тролли, размахивающие дубинами, утыканными острыми шипами, зловещие маги в тёмных мантиях цвета запекшейся крови, наёмники с лицами, скрытыми за безликими железными масками, скрывающими не только лица, но и остатки человечности.
— Все ли в порядке? — бесстрастно спросил генерал Торвин, старый закаленный в бесчисленных битвах воин, чье морщинистое лицо, словно потрепанный временем щит, помнило три десятка войн.
— Как всегда, — коротко ответил Эльдрик, решительным движением надевая тяжёлый шлем, искусно украшенный серебряными крыльями ястреба, символизирующими силу и стремительность. — Пехота формирует клин. Конница прикрывает фланги. А маги… — он обернулся к десятку фигур в серебристых мантиях, сосредоточенно ожидавших приказа, — безжалостно уничтожают их чёрных колдунов. Без малейшей жалости.
Внезапно туман, словно взорвавшись изнутри, вспыхнул зловещим зелёным пламенем, озарив окрестности мертвенным светом. С оглушительным рёвом, от которого содрогнулась сама земля, армия Эйдана, словно вышедшая из преисподней, бросилась в безжалостную атаку.
Первая волна — кровожадные тролли. Их грубая кожа, покрытая защитными рунами, с трудом отражала град смертоносных стрел, выпущенных лучниками. Один из разъярённых великанов, словно тряпичную куклу, схватил замешкавшегося солдата, безжалостно разорвал его пополам и с дьявольским хохотом швырнул окровавленные части тела прямо в ряды воинов Эльдрика, стремясь посеять панику.
— Огненные шары! — громогласно скомандовал кронпринц, не теряя самообладания. Маги, словно по волшебству, одновременно подняли свои посохи, тёмное небо над полем боя мгновенно наполнилось алыми кометами, несущими смерть и разрушение. Тролли, охваченные адским пламенем, издавали душераздирающие вопли, а тошнотворный запах горелой плоти смешивался со сладковатым дымом от таинственных магических формул, создавая невыносимую вонь.