Закрыл вентиль и шагнул обратно, к двери.
— Завтра продолжу, — успел я сообщить до того, как щеколда вылетела, и в душ ворвался капрал с кураторами.
Как Грегор орал! Полчаса, не меньше, не стихая. Я дивился мощи его глотки. Ему бы в оперный театр — мировая слава обеспечена, а он тут прозябает.
Сержант, присутствовавший при допросе, не выдержал — сменил дислокацию, удалившись за дверь со словами, что лучше завтра в тишине протокол прочитает. Какой протокол? Я еще ни слова не успел молвить! Ни одной паузы не нашел в сплошном потоке уничижительных для моей чести и достоинства выражений магистра, объяснявшего, что и куда со мной сделают все твари мира, которых он мог вспомнить. Еще много нового и противоестественного я узнал о родословной Фредди Милара.
После ухода сержанта Грегор зло дернул серьгу и быстренько закруглился:
— Я тебя предупреждал, отброс Тьмы! Я тебе что говорил?! А ты сразу драку устроил! Зачем?
— Ничего я не устраивал. Просто вопрос к ним срочный был, а они как-то неправильно отреагировали.
— А нож? Ты хоть понимаешь, что теперь тебе дорога — только в окопы?
— Оговор. Нет никакого ножа, — я кивнул на изъятый их моих карманов набор юного техномага, лежавший теперь на столе перед магистром. — Вообще не понял, что на них нашло. Поливать друг друга кипятком начали. Ужас.
— Ты первым ударил Борша, кристаллы зафиксировали.
— Хотел шланг выбить и вентиль закрыть. Он того парня сварил бы.
— Да ты еще и спаситель! А угрозы?
— Ты мне тоже угрожаешь, я ведь не жалуюсь.
— Еще бы ты жаловался! Что тебе от них понадобилось?
— Интересовался, что они хотели от нашего оборотня.
— Раммизеса? — он не удивился. — Как узнал?
— А среди нас есть еще какие-то оборотни? — уцепился я, но ответа не дождался. Значит, есть. Опровержения не последовало, магистр просто выжидающе на меня смотрел. — А Рамзика я увидел полупреображенным. Они его на чердаке привязали и пытали. Только уже не доказать, если у вас там датчиков нет. Рамзик обернулся, и внешние следы исчезли.
— Пытали? — Грегор потемнел лицом, сжал губы.
Похоже, на чердаке магокристаллов нет, — сообразил я. Магистр поднялся, высунулся за дверь и распорядился привести абитуриента Алькали, а вернувшись, как-то задумчиво оглядел меня, словно впервые увидел:
— Так ты не боишься оборотней?
Я пожал плечами. В легенды об их укусах, якобы обращающих других людей, я не верил: мама давно мне мозги вправила на этот счет. В человеческой фазе оборотни не опаснее людей, в звериной — не страшнее зверей. И бояться их нужно точно так же, без мистики. Но Фредди Милар этого может и не знать. Тьма полна суеверий.
— С Боршем и Свиром мы разберемся, — сказал магистр. — Теперь с тобой. То, что ты нашел и вытащил товарища из беды — тебе в плюс. То, что не сообщил куратору о происшествии — минус. Попытка разборки, окончившейся травмами — снова минус. Это ты их спровоцировал. То, что не подставился и повернул ситуацию в свою пользу — как ни странно, плюс. Догадался о датчиках и играл на то, чтобы парни сами себя выдали? Вот потому и плюс. Итого по нолям. Живи пока.
Он махнул рукой на дверь, но я остался сидеть.
— У меня вопрос.
— Опять?
— Важный. Почему Борш не поднял шум, когда на оборотне шерсть вылезла? Он же всех и подбивал на его поиски, и Рамзик, похоже, себя как-то выдал. Почему они оставили его связанным? Я, конечно, рад, что парня не убили, но не могу понять смысла действий этих уродов. Оборотня все равно бы нашли после отбоя, и он бы заложил их с потрохами. Кудряш вроде не глуп, чтобы так подставляться. Значит, они либо уверены, что им всё сойдет с рук, либо не могли ослушаться кого-то третьего. Я сначала заподозрил, уж не внушил ли им кто приказ, потом вспомнил, что на 'лишенцев' магия не действует. Но ведь Рамзик обратился, значит, оборотническая магия, или что там еще, у него осталась?
Пока я сбивчиво пытался поймать еще самому мне непонятную мысль, Грегор окаменел, уставившись на меня тяжелым, непроницаемым взглядом черных глаз. Мне даже захотелось постучать по нему — жив ли, а то кто их разберет, этих магов. Но тут он прервал меня, хлопнув ладонью по столу:
— Стоп. Ты насыпал уже кучу любопытных вопросов. Позже подумаю, когда допросим всех участников. Иди пока к себе, позову.
На выходе меня едва не сшиб капрал, спешивший, как на пожар в женской бане, и я задержался за порогом: дверь он второпях не закрыл.
— Магистр, там мальчонка тот, Раммизес Алькали, загибается: рвет его, почернел весь. Куратор ваших целителей вызвал.
В комнату меня не пустили. Босой и сонный Ант топтался снаружи у двери. А потом Рамзика, с головой завернутого в простынь, унесли на носилках четверо целителей.
— Траванулся чем-то, жить будет, — бросил мне Грегор и умчался за процессией.
В комнате пахло рвотой и бальзамами, мы настежь распахнули окна. К уборке я пристегнул Анта, поспрашивал о происшествии, но парень только головой мотал:
— Ничего не знаю. Проснулся, стоя в коридоре.
Хоть бы врал как-то изобретательней. Кто-то же позвал куратора.
Потом я слонялся по этажу и, чем больше думал о случившемся, тем меньше все это мне нравилось. Не из-за того, что опять куда-то влез, а потому, что не понимал, куда. Реакция черного магистра меня смутила. На что-то я наступил, сам того не подозревая. И даже мои собственные проблемы отошли на второй план.
Ребята косились: все слышали визг в душевой и видели, как обварившихся палачей Фараона забрали целители, и как меня конвоировали на первый этаж для допроса, а потом Рамзика выносили вперед ногами. Кто-то попытался выяснить, что случилось, но я всех посылал к Анту.
А там отбой разогнал любопытных. Лан, снизойдя к нам с третьего этажа, принюхался и надменно потребовал немедленного переселения. Ему выдали ключ от свободной комнаты на 'девчачьем ярусе'. Нас с Антом он не пригласил, единоличник.
Дежурные армейцы, попытавшись отправить и меня на отдых, сочувственно похлопали по плечу, когда услышали, что мне предстоит еще одна взбучка от Грегора, и позволили мозолить им глаза. Капрал даже конфетами угощал. Я отказался. Неловко стало: мужики искренне считали, что я вовремя вмешался в междусобойчик между Боршем и Свиром.
Потом явился рыжий сержант, что-то шепнул капралу, и оба уставились на меня с неподдельным интересом.
— Рик, подь сюда, — поманил капрал. — Ты слышал, завтра вас распределять будут? Тут разведка донесла, что тебя в резервный поток определили. А резерв знаешь куда отправят? В закрытый пансионат. Наслышаны мы об этом 'секретном' местечке. Считай, поедешь в лечебницу для психов, с колючей проволокой.
— За что?! — ужаснулся я.
— Мадам Лямрия настояла, — усмехнулся рыжий бывший маг. — Кроме того, туда уже уехал Стивер Нуато. Он, как 'лишенцем' в добавок ко всему стал, сильно переживает, вот его тоже пациентом. Я слышал, он тебя учеником берет? Тогда тебе повезло. Опыта у него выше крыши, правда, в теории он не силен. Вот и будет тебе байки из жизни рассказывать в перерывах между процедурами и уколами.
Я представил. Картинка не особо понравилась. Попросил капрала:
— У тебя где-то конфеты были, дай заесть.
Пятнистый протянул кулек, я выгреб горсть, не стесняясь. Одну конфету развернул, сунул в рот, остальные — в карман. Ребят угощу.
— У нас для тебя кое-что получше конфет найдется, — интригующе сообщил сержант, снизив голос до шепота. — Наше командование предлагает тебе поступить в кадетский корпус, Рик. Вернется магия — хорошо, у нас есть и элитные войска. Ты ведь хотел на боевого мага пойти? Вот там у нас — самые что ни на есть боевые, а не те, кто в моргах посмертный допрос проводит или с сорняками на полях воюет. А не вернется дар — все равно выучишься на офицера, сделаешь военную карьеру.