Мастер Бестиария
— Давайте, ребята, не толпимся! Проходим, все идём по центральной тропинке, никуда не сворачиваем. Вожатые, следим за тем, чтобы все дети добрались в целостности и сохранности до точки назначения. Первый отряд, следуем за Анной Дмитриевной и Владимиром Вадимовичем! Второй отряд…!
Старшая вожатая оказалась очень голосистой. Долговязый мальчик в очках, зевающий на каждом третьем шагу, совершенно не понимал, зачем же так кричать и как можно быть настолько бодрой в шесть утра. Со стороны она выглядела как ненормальная, и это заметил не только мальчик в очках.
— Во больная, — покрутил у виска проходящий мимо парень, явно с первого отряда. Его друг согласился, кивая головой как собачка с капота машины.
Знаем таких. Вечно поддакивают и дружат только из-за авторитета. Долговязый сделал себе пометку об этих двух парнях, предпочитая делать выводы сразу, а не когда его закинут в угол и сломают очки.
Костя не хотел ехать в летний лагерь. Родители настояли. Мол, дали путевку, других детей у нас нет, отдавать жалко. Так и пришлось ему оказаться в летнем лагере «Сказка», расположенном на берегу Черного Моря. Из минусов — здесь абсолютно отсутствовала связь, позвонить родителям можно было только раз в неделю с разрешения старшей вожатой и только по уважительной причине. Подобный набор Костя уже видел, в основном в ужастиках, где лагерь после очередной смены становился кровавым месивом. Оставалось надеяться, что их смену подобное обойдёт стороной.
— Привет! — сбоку нарисовался ещё один парнишка, только явно младше, чем проходящие до этого. Может быть, даже ровесник Кости, — Меня Егора зовут. Будем с тобой в одном отряде.
— Привет, — Костя поправил очки и пожал руку, до этого протянутую мальчиком, — Я Константин. А ты откуда знаешь, что мы в одном отряде?
Егор цокнул так, словно этот вопрос был самым глупым из всех тех, что ему приходилось слышать ранее. Он наклонился к Косте, так, чтобы всем остальным было не слышно, и прошептал:
— Моя мама директор этого лагеря. Я всё про всех знаю, Константин Кравцов, второй отряд, пятнадцать лет.
Костя промолчал, не слишком дружелюбно покосившись на Егора.
— Да ла-а-адно тебе, я хороший парень, — тот подмигнул, — В одну комнату поселимся?
Ответом было равнодушное пожатие плечами. И на этом, Костя надеялся, он продолжит идти в одиночестве. Но, Егор был не пальцем деланный и собеседник ему для рассказа о жизни был не нужен! Поэтому, Костя сделал соответствующие пометки в голове: у Егора длинный язык. Помимо длинного языка у Егора были выжженые беспощадным солнцем соломенные волосы, россыпь веснушек и кошка Люся дома. Как-то само запомнилось из разговора.
Территория лагеря была обширной. Во время проведения мини-экскурсии Костя насчитал семь корпусов и летний театр. Правда, все это было, откровенно говоря, обветшавшим. Новым ремонтом мог похвастаться, разве что, тот самый летний театр.
— Во, смотри, наш корпус, — Егор ткнул пальцем в самое дальнее одноэтажное здание, — Шестой.
— Вау, — Костя был преисполнен позитивной энергией, — Потрясающее место, чтобы прожить тут три недели.
— Да ладно тебе, — Егор несколько грубо пихнул его в плечо, — Просто расслабься и получай удовольствие.
Удовольствие. Костя тяжело вздохнул и попробовал прислушаться к совету. Все-таки, он приехал сюда не грустить, а пропитываться атмосферой лагерной жизни.
— Ашалеть.
Рюкзак с шумом опустился на пол, а Костя задрал голову, осматривая потолок комнаты, доставшейся им с Егором.
— Расслабься, — Егор пролетел рядом на кровать у окна, отмечая тем самым своё место, — Это ещё элитка. Кому скажешь, что у тебя комната двухместная, обзавидуются. Остальные в восьмиместных живут.
«Элитка» выглядела как сарай, но и вправду двухместный. Потолки были все в желто-оранжевых подтеках, оставшихся в следствии протекающей крыши, а белая побелка была белой лет двадцать назад, не меньше. Стены без обоев, покрашенные желтой облупленной краской имели вид «Гоголевского Петербурга», но шутить так Костя не стал, все равно сосед не поймет. Две кровати стояли друг напротив друга, одна у окна, другая у пустой стены и шкафа. Две прикроватные тумбочки советских времен дополняли эту удручающую картину. Вот и все обустройство «элитки».
Костя шумно плюхнулся на свою кровать, продавив пружины. Она издала характерный звук, проседая под мальчиком. Егор даже ухом не повел, заводя руки за голову и закидывая ногу на ногу.
— Построение через час! Пойдём на завтрак!
Кричала их вожатая, Нина Николаевна, приставленная ко второму отряду. Теперь у неё было двадцать пятнадцатилеток.